Потанцуй со мною, месяц

— Даже моя мама тебя вечно мне в пример ставила! Ты и в университет за мной потащилась и стала лучшей на курсе, опять обогнав меня! Ненавижу, — голос Лики совсем упал, и из глаз закапали слезы.

Я было дернулась к ней, но она резким движением смахнула слезы и процедила сквозь зубы:

— Не подходи ко мне.

Подышала, успокаиваясь, и продолжила:

— Ты всегда все портила. И Пашу у меня отобрала, хотя прекрасно видела, как он мне нравится. И теперь, когда у нас с ним все, наконец, получилось, ты забеременела. Пять лет не беременела, а тут вдруг… Что, невинная овечка Даша, скажешь, что это совершенно случайно вышло? — выкрикнула Лика истерично.

Я приклеилась к стулу и тряслась, как в ознобе, слушая откровения той, кого долгие годы считала близким человеком.

— Лика, так ты здесь из-за Паши? — я с трудом протолкнула вопрос сквозь комок в горле. — Вы были любовниками? Он тебе что-то обещал и не исполнил? Обещал жениться?

Лика долго молчала, так что я уже думала, не услышу ответа. Потом отвернулась и устало проговорила:

— Ладно уж, что теперь-то скрывать.

Наверное, если бы Лика не сказала этих слов про мою вину, которой нет и никогда не было, я бы просто ушла и все. Ушла, чтобы никогда не возвращаться. Мне было бы этого достаточно. Месть — это не мое.

Но после Ликиных слов новая я неспешно встала и проговорила, четко произнося слова:

— Я не беременна, и никогда не была. Паша тебе соврал, бывшая подруга. Мало того, он развелся со мной как раз в то время, когда ты сделала аборт.

Бледное лицо резко повернулось, и в меня впились вспыхнувшие лютой ненавистью глаза:

— Врешь!

Я равнодушно пожала плечами:

— Зачем мне? Твой прекрасный Паша обманул тебя, Лика. Можешь жить с этим дальше.

Выйдя на улицу, где дождь почти прекратился, и робкое солнце пыталось разогнать остатки туч, я неожиданно для самой себя облегченно рассмеялась.

"Я только что разобралась с тяжелым грузом сомнений относительно Паши и Лики, которые так старательно подавляла и отбрасывала очень долгое время. Мне было невозможно поверить, что люди, которых считала родными, могут подло обманывать. Поэтому предпочитала обманывать и обвинять саму себя.

Зато теперь я точно знаю, что все это время не страдала паранойей.