Последний хранитель

Маркиз узнал меня и дал команду всем разойтись, а меня и сотника пригласил зайти в дом. Уже в кабинете он представил нас друг другу и поинтересовался, что там произошло, я пересказал мое общение с охранниками ворот. Маркиз похмыкал и, отпуская сотника, посоветовал больше таких у ворот не ставить.

Я же подробно ему рассказал о том, как я устроил скандал на совещании глав гильдии, и о смерти большей части недружественных Парксу приближенных. Выслушав меня, маркиз похвалил и сказал, чтобы никуда я не отлучался, ему не хотелось бы потерять столь талантливого сотрудника.

А узнав о заказанном мной теплом плаще, предложил взять его карету для поездки за ним.

Выйдя от маркиза, я уже собрался подняться к милой мне жрице Альва-Мари, когда узнал, что ее еще утром забрали в храм. Я в расстроенных чувствах поплелся в отведенный мне под постой домик. После всех сегодняшних схваток и смертей я еще не отошел, и спать мне не хотелось. Поэтому я, чтобы отвлечься, разобрал пистолет и принялся его чистить при свете свечи.

Глава девятая

Альва-Мари смотрела в окно на моросящий дождь и думала о том, что произошло с ней за эти несколько дней. И, конечно, основное место в ее мыслях занимал этот немного странный парень Серж. Вначале, когда он подхватил ее на руки там, в проулке, она очень испугалась. А потом, по мере продвижения, ей стало так спокойно и уютно у него на руках, что она бы была не против, чтобы это продолжалось бесконечно. После того как он принес ее в дом и в свете светильников она смогла хорошо разглядеть его, ее сердечко замерло, а потом забилось быстро-быстро.

Правда, она попыталась взять себя в руки и подумать о чем-то совершенно другом, чтобы ненароком самой не выдать свою заинтересованность. А какие у него нежные прикосновения, как ей было хорошо и приятно, когда он втирал ей в ногу мазь, как замирало сердце и хотелось, чтобы это не кончалось. Сейчас она впервые пожалела, что ушла в жрицы, а с другой стороны, так надо было для отца. А теперь и подавно никогда не сможет иметь мужа, детей, семью, а ведь еще неделю назад все могло быть иначе. В дверь постучали, и в келью заглянула Димара – распорядительница.

– Сестра, тебя призывает мать-настоятельница.

– Я готова, идем, сестра, – проговорила Альва-Мари и вышла вслед за Димарой. Пройдя по темным коридорам и переходам жилой части храма, они оказались в более светлых присутственных помещениях.