Последний хранитель

И тут она заплакала, как плачет незаслуженно обиженный ребенок, громко, навзрыд, и такая тоска слышалась в этом плаче, меня словно окатили холодной водой. Я отбросил в сторону стол, за которым сидел, и ринулся на помощь девчонке, походя засветил локтем в грудь тому, кто ее ударил, и он приземлился на стол, разбрасывая тарелки, опрокидывая кувшины и кружки. Хорошо приложил ногой того, кто, согнувшись, вытаскивал девчонку, удар мне самому понравился, как у хорошего футболиста, того унесло куда-то к двери, он там и остался лежать.

Но зато собутыльники и одного, и другого пострадавшего, радостно заорав, накинулись на меня, и пошла веселуха. Удары я не сдерживал и отвешивал от всей души, бил руками, локтями, ногами, кто-то метнул кружку, и я не успел увернуться, она разбилась у меня на голове, и кровь стала заливать мне глаза. Тут я совсем озверел и метелить стал так, что народ летал по помещению, как бабочки в летний день. Мелькали какие-то мужики в блестящих одеждах, которые пришли на помощь моим соперникам, а так как я уже плохо видел, то я не стал их сортировать, отвешивал всем.

Затем кто-то стукнул меня сзади по голове, и я погрузился в темноту.

Пришел в себя я тоже в темноте, лежа на какой-то соломе, и, на удивление, чувствовал себя я прекрасно, немного щипало лоб, я его потрогал, там оказались шишка и подсохшая рана. И у меня, на удивление, было прекрасное настроение, наверное, это я просто снял стресс, накопившийся за время моего перемещения, казни лекарки и понимания того, что теперь я в этом мире навсегда.

Как ни делай спокойный вид, что все случившееся в порядке вещей, но от правды не уйдешь и сам себя не обманешь. Ни с того ни с сего оказаться в другом мире, тут и головой тронуться можно. Посидел, подумал и решил, что проблемы будем решать по мере их поступления, как говорится. И я снова растянулся на соломе, пытаясь уснуть.

Пришли за мной утром, два стражника открыли дверь и сказали, чтобы выходил, я вышел, и они повели меня по переходу и вывели на улицу.

Потом завели в рядом стоящее здание в одну из комнат, в ней находился стол и в высоких креслах сидели несколько человек в мантиях. Сидящий в центре стола худой старик о чем-то переговорил с сидящими рядом, поглядывая на меня, затем что-то прочитал в лежащей перед ним бумаге и поднял на меня глаза.

– Ты кто такой, назови себя, чем занимаешься и почему ты устроил драку, – наконец проскрипел он, глядя на меня водянистыми навыкате глазами.