Последний попаданец 10

— Я же вам говорил, что дал им понять, что не собираюсь предавать Шринант. Для них я больше не интересен.

— Но тем не менее вы не сообщили об их предательстве.

— Сообщил!

— Через сутки после того, как последний из них покинул Кинтет, — усмехнулся под капюшоном собеседник.

— Они усыпили меня!

— Наши следопыты утверждают, что это усыпление было добровольным.

— Иначе они бы меня просто убили!

— Ладно, ладно! — разумный пренебрежительно махнул рукой, а потом достал лист бумаги. — Вот копия вашего приговора Императорского суда.

Ещё как! Стилкс содрогнулся и невольно коснулся рубахи на груди в том месте, где ему набили татуировку, усиливающую передачу энергии. Передачу в одну сторону.

Он всего неделю был донором, и сегодня первый день, когда его почти не ломало от дикой боли опустошения, позволяя относительно ясно мыслить и более-менее нормально ходить. И ведь сейчас маги использовали его, так сказать, в мирных целях.

Скорее всего, он выдержит две, максимум — три крупные битвы. Так что слово «пожизненное» в его приговоре, вынесенном за предательство Шринанта, вовсе не означало «долгое».

— Прочувствовал, — кивнул Стилкс и стиснул лежащие на коленях ладони. — Но я не предатель! Я узнал обо всем последним и до самого конца не представлял, что они задумали! А потом, как смог, конечно, но сразу же сообщил!

— Ладно! — снова отмахнулся собеседник.

— Правда? — тут же вырвалось у Стилкса, и он подался вперёд.

— Правда. Вы оказались очень счастливым человеком. Он вас выбрал.

— Император Зааркан? — вздрогнул Стилкс и тут же осознал, что вздрогнул не от страха, как раньше, когда слышал это имя, а от внезапно вспыхнувшей надежды, которая за последнюю неделю полностью исчезла.

— Нет. Он!

Разумный засунул руку под стол и нажал на кнопку.

— Он жив! — едва слышно прошептал приросший к табурету приговорённый. — Но я ведь сам видел, как он умер! У него голова лопнула!

— О, вы многого о нём не знаете, — усмехнулся собеседник, хоть и в его собственном голосе тоже послышался трепет. — Он вычислил, что Пинтер собирается его убить и инсценировал свою смерть.