Последняя тайна рейха

Потом он как-то замешкался, притормозил, отыскал Потанина глазами цвета болота и сказал:

— Прошу прощения, нас не представляли.

— Алекс Мазовецкий, — назвался Олег. — Я выполняю поручения барона фон Гертенберга.

— Неужели?.. Тогда желаю вам всяческих успехов, — пробормотал старик и отправился вниз.

Он шел нетвердо, словно выпивший. Недавний инфаркт подкосил здоровье дворецкого.

«Хоть этого типа можно не остерегаться», — подумал Потанин, устремился вверх, вдруг услышал голоса внизу, машинально остановился и вытянул голову за перила.

Дворецкий обмолвился парой фраз с бароном, входящим в здание. Тот не стал задерживаться, двинулся дальше. Быстро же он поговорил со своим управляющим!

Наличие в замке пана Мазовецкого эти двое наверняка не обсуждали, но все равно жар ударил Олегу в голову. Он вел себя как вор, хотя, насколько помнил, никто не запрещал ему входить в замок.

Барон пересекал коридор, приближался к лестнице, а майор контрразведки СМЕРШ на цыпочках взлетел вверх. Подобная же анфилада, залы, арочные проемы.

Потанин видел спину барона, взбирающегося по лестнице. Тот прерывисто дышал, ворчал что-то себе под нос. Олег сместился за угол, отступил в ближайшую нишу. Прикончить барона, пока есть возможность? Спрятать тело, попытаться вырваться из замка? Нет, этот субъект нужен живым, у него есть что-то важное. Потанину и самому становилось интересно, он всеми порами чувствовал интригу.

Барон поднялся по лестнице, повернул влево, зашагал по коридору. Олег высунулся из ниши, провожал его глазами. Фон Гертенберг отдалялся, свернул влево.

Контрразведчик набрался смелости и последовал за ним. Между пилястрами образовался узкий проход. Он не стал высовываться, стоял, слушал. Шаги отдалялись. Черт сломает ногу в этих запутанных переходах! Наконец Олег рискнул выглянуть и обнаружил, что барон опять сворачивает. Он выждал несколько секунд — не вздумает ли вернуться? — на цыпочках заскользил следом, прижался к ложной колонне на углу, стал потихоньку высовываться.

Дальше коридор никуда не шел, упирался в сравнительно разомкнутый предбанник метров на сорок полезной площади. В стене была единственная дверь. Ее охраняли два эсэсовца в полной амуниции, с высокоэффективными штурмовыми винтовками. Понятное дело, они не торчали всеми днями по стойке «смирно», но при виде барона подобрались, отдали честь.