Последняя тайна рейха

Такие вещества иногда поступали в распоряжение компетентных органов. Токсикологическая лаборатория, которой руководил Григорий Майрановский, много лет работала в Варсонофьевском переулке Москвы. Это был двенадцатый отдел НКВД, отвечающий за яды, необходимые для нужд мировой революции. Скромный исторический особняк в переулке за печально известной тюрьмой НКВД.

Лаборатория проводила испытания на людях всевозможных веществ и препаратов. В принципе удобно. Врагов народа, приговоренных к смерти во внесудебном порядке, незачем было тащить через весь город.

Одаренным специалистам Григория Моисеевича удалось выяснить, что рицин, добываемый из жмыха клещевины после отделения касторового масла, мощнее яда гремучей змеи в двенадцать тысяч раз! Это вещество они исследовали несколько лет, установили, что его смертельная доза составляла семьдесят микрограммов. В сорок втором году обнаружилось, что при определенной дозировке рицин вызывает у подопытных повышенную говорливость.

В дверь кто-то постучал. Олег начал лихорадочно натягивать сапог.

«Кого там черти принесли? Барон передумал и все же решил расстрелять меня?»

На пороге стоял улыбающийся Чепурнов в серо-зеленом обмундировании без знаков различия, протягивал руку.

— Проходи, — проворчал Олег, отступая в комнату. — Нельзя пожимать руки через порог.

— Точно, забыл, — заявил товарищ по несчастью, вторгаясь в тесную комнату.

Пожимать его клешню Потанину очень не хотелось, но пришлось. Теперь они коллеги как-никак.

— Поздравляю, дружище, — возбужденно пробурчал Чепурнов. — Наслышан, что ты прошел проверку, очень рад.

Очевидно, в замке не действовали драконовские меры по запрету спиртного.

— Что принюхиваешься? — пробурчал Чепурнов, озирая нехитрый интерьер. — Вечер на дворе, уже можно. Как не пить в такое время? Да не волнуйся, я по маленькой, алкоголизмом не страдаю.

— Ну и напрасно, — заметил Олег.