Последняя тайна рейха

Текли минуты, и в голове у Потанина возникла предательская мысль:

«А может, мы и впрямь потеряли что-то важное? Есть ли что-то в этой мистике? Почему фашисты уделяли столько внимания эзотерике и оккультизму, с таким упорством искали орудия страстей Господних. Да и мы от них не отставали. Можно вспомнить ту же лабораторию парапсихологии комиссара госбезопасности третьего ранга Глеба Бокия.

Нет, бред все это. Жили без Грааля и дальше обойдемся».

Он помотал головой, избавляясь от наваждения.

— Как он выглядел? — с удивлением услышал майор свой собственный голос.

Катя вздрогнула и спросила:

— Кто?

— Грааль.

— Не знаю, никогда не видела. Но, судя по всему, это чаша. Не камень, как считали древние кельты, не грудь Марии Магдалины, как утверждают некоторые историки. Ты ведь понимаешь, что за такую работу нас по головке не погладят? — Она вскинула на него глаза.

— Я понимаю другое, — заявил он. — Мы с тобой прожили бы на свете совсем недолго, если бы доставили эту штуку куда следует.

— Да что ты такое говоришь? — Катя хотела возмутиться, но осеклась, стала какой-то пятнистой.

Девушка не была глупой, владела информацией не только пропагандистского характера. Она прекрасно понимала, что Потанин прав, вздрогнула, быстро глянула на него, втянула голову в плечи.

— И самое главное, — сказал он медленно, отчетливо, — никто во всем мире не знает, где находится Грааль. Только нам с тобой это известно. Неплохо звучит, согласись?

Она смотрела на него большими глазами, переваривала нехитрую мысль.

— Теоретически когда-нибудь можно осушить болото, — продолжал он тоном чревовещателя. — Правда, для этого придется вырубить окрестные леса, но это такие мелочи. Надеюсь, мы с тобой доживем до того времени, когда техника позволит это сделать.

Олег подтащил к себе ранец, забрался внутрь, стал вытаскивать и разворачивать провиант, сбереженный эсэсовцем, ныне уже покойным. Они меланхолично хрустели галетами, грызли горький шоколад, в котором практически не было какао.

Он придвинулся ближе, она покосилась на него, но ничего не сказала.

«Очень некомфортабельная позиция», — подумал Олег и еще поерзал.

Катя опять молчала, монотонно жевала, о чем-то думала.

Послышались отзвуки грома. Они подняли головы, навострили уши. Слишком далеко, не понятно. То ли близится первая майская гроза, то ли войска маршала Рокоссовского начали штурм Передней Померании.

Девушка вздохнула, провела ладонями по лицу, посмотрела на них. Лучше бы она этого не делала.