Последняя тайна рейха

Сама она наверняка куда лучше решила бы эту проблему!

— Для начала хватит, — заявил он. — Их осталось шестеро. Они в панике отступают. Это барон, майор Нитке и четверо солдат. Я уверен, что они будут делать засаду, в которой останутся все рядовые эсэсовцы. Мы не можем тупо идти за ними по тропе. Надо сместиться метров на пятьдесят и двигаться параллельным курсом. Посмотрим, куда кривая вывезет, но мы от них уже не отцепимся. Ты меня поняла?

Она прерывисто вздохнула и закивала.

Потанин невольно заулыбался. Такая библейская мука была написана на грязной мордашке!

— Что такая невеселая, Катюша? Нет в жизни счастья? — осведомился он.

— Да откуда же оно возьмется? — Девушка пыталась улыбнуться, но выходило у нее что-то прямо противоположное.

— Да и черт с ним, — заявил он. — Нам счастья не надо, смысл подавай, верно?

Они уходили в сторону. Через семьдесят шагов Потанин не поверил своим глазам. Неплохо боженька постарался. Вот так чудо! Практически сухая канава тянулась в нужном направлении.

Они бежали, сгибаясь в три погибели, и через пару минут выскочили на очередную поляну. До леса оставалось метров сто. В него как раз входили два человека.

Майор встал как вкопанный. Всматриваться было бесполезно. Пот струился со лба, в глазах двоилось. Но их точно было двое. Они уже пропали в лесу.

Где остальные? Ясное дело, сидят в засаде на этой стороне, ждут.

— Падай, Катюша, лежи здесь! — приказал он свистящим шепотом. — Из леса не выползай. С той стороны могут смотреть. За мной не ходи, я сам вернусь.

— А если не вернешься? — Она смотрела на него с мольбой.

Сердце Олега сжалось, он с трудом оторвал от нее глаза и сказал:

— Вернусь, можешь не сомневаться.

Он полз по лесу, стараясь не высовываться на опушку, ранил ребра о торчащие корни, давился землей, иногда вставал на колени, снова падал.

Он не прогадал! Метров через сорок стали слышны приглушенные голоса. Дальше майор полз по-пластунски, забрался за бугорок, приготовил штурмовую винтовку с полным магазином, осторожно приподнялся.

Все четверо были здесь. Три солдата и рыжий унтер с разодранной до крови щекой.