Последний Герой. Том 4

Потом Зуев промокнул потное лицо платком и продолжил тихо и виновато:

— Он… он забрал деньги и снял на меня компромат, и я не знаю, сколько ещё смогу продержаться. Меня вот-вот возьмут, я чувствую.

Вальков фыркнул, криво усмехнулся, махнув рукой, как от назойливой мухи:

— Да похеру мне на тебя и твои сопли. По делу говори. Ты же не просто так захотел меня увидеть, правильно?

— Да, у меня есть мысль, как его устранить, — осторожно начал кадровик. — Только нужно будет забрать его телефон. Но он… я сказал ему, что делал вам паспорта.

Вальков внимательно посмотрел на Зуева, впервые проявив хоть какой-то интерес:

— Хитро-о придумано… Ладно, так, а что, эти паспорта действительно есть?

Зуев сглотнул и закивал:

— Это вообще не вопрос, Герман Сильвестрович. Нужно только ваше фото, и паспорта будут готовы очень быстро.

— Ладно, — задумчиво протянул Валет, почесал подбородок, не сводя тяжёлого взгляда с кадровика.

Но тут Зуев замялся и осторожно спросил, набравшись храбрости:

— Герман Сильвестрович, а скажите… зачем был второй шприц у вашего человека?

Вальков сощурился, посмотрел на подполковника с откровенной злостью и раздражением:

— А тебе какая разница?

— Вы хотели меня — убрать? — почти шёпотом проговорил Зуев, и голос его дрогнул.

Валет поморщился, брезгливо отмахнулся от слов кадровика, будто тот произнёс какую-то несусветную глупость:

— Ты дебил, что ли? Запасной шприц был, для надёжности.

Он внимательно посмотрел по сторонам, затем вздохнул и пристально глянул Зуеву прямо в глаза:

— В общем, так, слушай сюда внимательно. Только не облажайся на этот раз, понял? Иначе следующим будешь ты.

Зуев закивал быстро и нервно, пытаясь уверить Валета в своей верности:

— Герман Сильвестрович, вы же знаете, я всегда за вас… всегда.

Валет глубоко вдохнул, снова оглянулся и, наконец, заговорил, тщательно подбирая слова и делая акценты.

После того, как Валет закончил, Зуев закивал:

— Я всё сделаю, как вы скажете, Герман Сильвестрович.

— Смотри, Володя, — повторил Валет, тяжело и грозно глядя прямо в глаза подполковнику, — не облажайся, говорю тебе. Больше шансов у тебя не будет.