Последний Герой. Том 2

Где-то я это недавно уже говорил…

— А кто не доит, Макс? — с улыбкой прищурился Грач. — Только я хоть по-честному. Мзду не вымогаю. Сами приносят. Кто сколько может — от души. Нуждающиеся-то ко мне и не ходят. Все ж при бабле. И я им по уму, а вернее — из лишнего умствования как раз и выдёргиваю. И не в деньгах дело. Они после моих встреч начинают дышать. Понимаешь? Им легче становится. Потому что у нас — не просто треп. Надо открываться, надо чувствовать. Даже телом — мы ведь не просто сидим и философствуем, у нас и танцы, и практики дыхания, и женские круги.

Я задумался. Лил он сладко, и протяжно.

Грач хлопнул меня по плечу:

— Ха! Чего грузанулся!

— Да так, чуть к тебе в секту не захотел вступить. Хе-хе…

— Не секта у меня, Макс, — Грач поднял палец. — А остров. Для тех, кто тонет.

— Понял, не дурак, — кивнул я. — Был бы дурак, не понял. Всё, давай, иди, удачи…"

"Грач выбрался из машины неспешно, с ленцой, будто матрос на палубе, что пережил не один шторм.

Но не прошло и двух минут, как вернулся обратно. Постучал по капоту.

— Закрыто, — сообщил, почесывая макушку, где сквозь крашеные волосы проглядывала седина на корнях.

— Дома нет? — предположил я.

— Давно нет, — пожал плечами. — Там в почтовом ящике уже такая стопка бумаг, что скоро крышку сорвёт.

— Странно… — пробормотал я, вылезая из машины. — А ну-ка пошли, глянем.

Одним из надёжнейших источников информации всегда были бабушки у подъезда. Бдительные, глазастые, язык, как рация на общем канале. У этого дома тоже нашлись две, не у самого входа, а в обшарпанной беседке под потрескавшимся поликарбонатом. Сидели, щурясь на солнце, спорили с жаром — кажется, про льготы на проезд и новые цены на лекарства.

— Добрый день, дамы, — приветливо кивнул Грач, подходя ближе.

На нём — льняная рубашка, расстёгнутая почти до солнечного сплетения, откуда выглядывала загорелая грудь. Джигурда, блин, да и только.

— Здрасьте-мордасьте, — хмыкнула одна из бабушек, сдвинув очки на кончик носа и смерив его взглядом.