Последний Герой. Том 2

За все эти годы — тишина. Ни одна мразь не проболталась. Только ты и я знали. Все, кто тогда рядом был — давно под камнем могильным. Я всех зачистил.

Тишина. Только хруст пальцев Валета, сцепленных между собой в замок.

— Девка… — вдруг сказал Савченко.

— Что? — дернулся Вальков.

— Была же девчонка. Ты рассказывал…

— Дочь стукача. Да… Мы тогда её не нашли. Официально он вообще не был ей отцом, по документам и по записям ЗАГСа — ноль. Тот ещё блядун был, детей по всей стране насеял. Так и что? Думаешь, она объявилась?

— Бес её знает.

— Вряд ли… Скорее всего, и не запомнила нас. Совсем салагой была. А если бы запомнила — так давно бы сдала. Давно, Артурчик. А не вот сейчас, когда этот Яровой нарисовался. Гемор, бляцкий рот! Но ты это… Найди мне её. На всякий случай. Фамилия у неё тогда была другая… Не знаю, какая… Но ты поищи, авось найдешь.

Он по-хозяйски махнул рукой. Первая волна гнева явно пошла на убыль, но в любой момент могла захлестнуть опять.

— Сам же говорил — не нашли тогда, а сейчас тем более.

— Сильно и не искали. Я тогда на дно ушёл. Готовился в Германию смыться. А оно вон как обернулось — никто нас не вскрыл, менты проглядели. А теперь этот хрен лезет и орёт, что я Лютого грохнул. Откуда он знает? С-сука…

— Сказал, что нашёл материалы блогера Харитонова.

— А этот Харитонов откуда знал? Он тогда вообще, может, ещё не родился…

— Вот найдём компромат, — хмыкнул Дирижер, — тогда и выясним.

— Найди, Артурчик, найди… — Вальков снова зашагал по кабинету, как тигр по клетке.

— Тогда Ярового пока не трогаем? — уточнил Савченко. — Я тут пробил, у него родители живут за городом, в…

— Ты что, глухой⁈ — сорвался Вальков. — Не трогаем! Выборы, мать их! Нельзя скандалов!

— Не ори, — резко перебил его Дирижер.

И Вальков осел, стянул пиджак, бросил на спинку кресла и бухнулся в него.

Нервно встал, дошагал до шкафа, распахнул резные дверцы и уже спокойнее спросил:

— Виски будешь?

— Наливай, — кивнул Савченко.

Валет потянулся к бару, вытащил бутылку, два бокала. Вернулся к столику, налил до ободков. Поднял свой, глянул в янтарную глубину.

— Нам надо успокоиться, — пробормотал он, будто самому себе.

Савченко внешне был спокоен, почти равнодушен — но Валет знал, под ледяной кожей там тоже бурлило.