Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Полицейские зароптали, но послушались. Оддин Торэм верхом на лошади приблизился к Элейн и протянул руку, явно намереваясь усадить на своего коня.

Другие полицейские побрели дальше по улице, потеряв интерес к Элейн, и она осмелела достаточно, чтобы сказать:

– Спасибо за помощь, мне нужно идти.

Оддин тихонько прорычал.

– Садись по-хорошему.

– Ты и правда думаешь, что я самовольно сяду к тебе? Чтобы ты отвез меня к Ковину? Или в тюрьму?

– Не собираюсь я этого делать. Хотел бы – сразу бы сказал ребятам, что они ищут именно тебя, – устало ответил Оддин.

– А где место? – спросила она, не желая сдаваться.

– Узнаешь.

Они глядели друг на друга несколько секунд. Луна освещала их лица холодным светом, а факел, горящий в руках стоявшего чуть поодаль полицейского, дарил еле заметные теплые блики.

– Доверься мне, – произнес Оддин негромко.

Элейн издала смешок.

– Довериться кому-то по фамилии Торэм? – уточнила она.

– Я до сих пор ни разу не причинил тебе вреда, Элейн Мун.

Она сглотнула. Итак, он знал ее фамилию. Знал, что ее отец убил его отца.

– Ковин сказал, кто я? Думаешь, после этого я соглашусь поехать с тобой куда-то?

– Ковин? Нет. – Он покачал головой. – Я выяснил, кто ты, самостоятельно, еще после нашей последней встречи. Понял, что тебя с моим братом что-то связывает, задал несколько вопросов нужным людям, поднял несколько документов. Элейн – довольно редкое имя. Когда увидел его в бумагах с фамилией Мун, все понял.

Элейн опасливо отступила. Ей хотелось верить, что Оддин был честен, говоря, что не желал зла. Однако Ллойд тоже казался ей человеком открытым. Таким он, собственно, и был, только скрывал одну небольшую деталь: что после смерти воспитавшей его женщины начал убивать всех, кто был на нее похож. Вероятно, и саму Маргрид убил именно он!

Как доверять своему чутью после такой чудовищной ошибки?

– Это ничего не меняет.

Он несколько мгновений смотрел на нее, затем резким движением достал из ножен, что висели на поясе, небольшой клинок. Элейн вздрогнула от металлического лязгания, попятилась. Но Оддин перевернул клинок лезвием к себе и протянул ей.

– А это?

Элейн молчала. Он предлагал ей свое оружие. Довольно веский аргумент.