Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Затем Элейн увидела Оддина. Отчего-то ей и в голову не приходило, что он мог оказаться на балу. Вид у него был не особенно счастливый. Кажется, этот Торэм предпочел бы оказаться в подворотне, вытаскивая труп выпивохи из кучи мусора, чем стоять в красивом дорогом наряде на светском мероприятии, под заинтересованными взглядами молодых девиц и их матерей.

Красивую женщину рядом с ним Элейн приняла за госпожу Торэм, мать Ковина и Оддина. Их родство выдавали и светлые волосы, и форма глаз, и правильные черты лица.

На праздник они явно прибыли уже какое-то время назад и успели заскучать, но Элейн увидела их, лишь когда оба вышли освежиться во внутренний дворик поместья.

Оддин утомленно оглядывал сад, время от времени поправляя тесный в плечах камзол. Его спутница любезно улыбалась другим гостям, но в перерывах между этими вежливыми поклонами вздыхала, с неудовольствием косилась на сына и что-то негромко ему говорила. Он, подумать только, закатывал глаза.

Элейн и сама не заметила, что засмотрелась на пару, но тут их с Оддином взгляды случайно встретились.

Следующие четверть часа Элейн была занята тем, что избегала Торэмов, обслуживая всех вокруг, кроме них. Она как раз сосредоточенно наполняла чей-то бокал рубиново-красным напитком из графина, когда над самым ухом раздалось:

– Кого здесь надо убить, чтобы получить вина?

Это был Оддин. Он подкрался к ней сзади и промурлыкал слова так, что у Элейн не осталось сомнений: он ее узнал.

Она склонила голову перед гостем, чей бокал наполняла, затем сделала пару шагов назад и тихо ответила последовавшему за ней Оддину:

– Если не печетесь о своей репутации, господин Торэм, позаботьтесь о моей. Я честный, уважаемый лакей.

Она направилась в сторону кухни, чтобы отнести поднос с посудой. Оддин не отставал. С явным весельем он ответил:

– О какой репутации идет речь, когда вы появились перед толпой гостей в таких обтягивающих бриджах.

Элейн чуть замедлилась, чтобы проходящий мимо молодой человек смог поставить бокал на ее поднос. Затем ответила:

– Почему-то на мужчинах эти бриджи кажутся всем вполне обычным делом. А я, по-вашему, выгляжу вызывающе. – Она бросила на него сердитый взгляд. – К счастью, все здесь уверены, что я и есть мужчина.

– Поверьте, если бы я так вырядился, это тоже выглядело бы вызывающе.