Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Элейн торопливо шла по улице и размышляла о предстоящем бале. Как она, простая прачка, могла использовать это событие, чтобы серьезно досадить мормэру? И при этом остаться в живых?

За подобными мыслями она и не заметила, как оказалась перед двумя полицейскими."

"– Где ваши сопровождающие, барышня? – сурово спросил один из них.

Она вздрогнула и замерла. Неужели Ллойд говорил всерьез?

Второй полицейский потребовал, чтобы она сняла капюшон, а затем, видимо, убедившись, что перед ним была молодая девушка, сложил руки на груди:

– Объясните ваше присутствие на улице в одиночестве после комендантского часа.

– Я не слышала ни про какой час, господин. И мне осталось дойти до дома несколько шагов. – Она махнула в сторону кирпичного забора, ограждающего поместье Ковина.

Полицейские обернулись.

– Хотите сказать, что живете в доме мормэра? – уточнил первый и окинул взглядом ее наряд, видневшийся из-под накидки. – Прислуга господина Торэма нарушает его же предписания? Я слышал, вас там учат дисциплине.

– Новенькая, наверное, – предположил его коллега. – Пойдем-ка, поговорим с твоим хозяином.

Элейн представила, что будет, если Ковин узнает об очередном промахе. Щека заныла, напоминая об утренней встрече с твердой рукой. Сердце забилось быстрее.

– Я не знала, что это дом мормэра, – ответила она, подняв подбородок. – Но мне действительно недалеко, мой дом в паре кварталов отсюда. Поверьте, я ничего не слышала про запрет на прогулки в одиночку, но отныне не появлюсь на улице без сопровождения, если не буду уверена, что это дозволено.

– Где вы живете? – требовательно спросил один из полицейских.

– За мостом, в квартале ремесленников.

– Если бы вы там жили, то знали бы, почему ввели комендантский час, – заметил второй офицер.

Элейн удивленно вскинула брови.

– Вчера убили девушку из квартала ремесленников. Она работала там в пекарне Зонтага. Трое сынишек осталось.

Элейн ахнула. Иногда она забывала, что жизнь все еще существовала, как и смерть.

– А вы тут ходите одна.

– Простите, я поняла. – Элейн опустила голову. – Больше не повторится, клянусь Солнцем.

– Э, нет, барышня, – покачал головой офицер, в то время как его коллега хмыкнул. – Платите штраф.

Но у Элейн не было с собой денег, забежать за ними домой она тоже не могла. Вызвать жалость у полицейских не удалось, они повели ее в участок, чтобы комиссар решил, что делать с нарушительницей.

Делать было нечего.