Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– За кого ты меня приняла?

За глубоким усталым вздохом она скрыла свою растерянность: стоило ли говорить правду? Но судя по тону, с которым был задан вопрос, этот Торэм и так знал ответ, просто хотел услышать подтверждение.

– За Оддина Торэма, – ответила наконец Элейн.

Когда ее собеседник удовлетворенно кивнул, она поняла, что поступила правильно. Очевидно, он знал Оддина и знал об их сходстве.

– Кто он тебе и что от него нужно? – продолжил допрос мужчина.

Элейн закусила губу. Вести разговор становилось все труднее.

– Не будете ли вы любезны представиться, мой господин? – поинтересовалась Элейн.

Он чуть сощурился, будто бы обдумывая, стоило ли отвечать.

– Ковин Торэм. Мормэр этого города.

Она невольно приоткрыла рот. Закрыла. Чуть нахмурившись, спросила:

– А Оддин Торэм ваш…

– Брат. – Он выплюнул это с таким презрением, что сомнений не оставалось: Ковин был весьма недоволен родством.

Он сложил руки на груди и бросил на Элейн пронзительный взгляд. Голова закружилась от вихря мыслей, открытий и эмоций: вот кто был тогда в Думне, теперь у нее не было никаких сомнений! С самой первой встречи с Оддином ей казалось невероятным, насколько искусно этот бессердечный карнаби изображал из себя обаятельного, добродушного простака. Для притворства это было слишком хорошо. Теперь, узнав, что у Оддина есть брат, другой Торэм, куда больше похожий на убийцу, она поняла, что к чему.

Перед мысленным взором Элейн возникла картина: двор ее дома в Думне, карнаби, еще молодой, прижал кончик сабли к шее отца.

– Остановите эту резню, – просил, почти умолял гордый Драммунд Мун. – Заберите меня. Убейте. Но остановите. Эту. Резню. Это личное дело между мной и Донуном.

– О, не стоит волноваться, – отозвался тогда карнаби. – Ты непременно умрешь.

Движение его руки было почти незаметным, он едва подался вперед, но этого было достаточно.

И теперь убийца стал мормэром! Он стоял во главе Нортастера, второго по величине города Мидленда. Наверняка был вхож в ближайшее окружение короля. Имел связи, деньги, надежную охрану.

А еще он пугал Элейн своим колючим взглядом, и от этого становилось мерзко: она не должна была бояться, но, видимо, оказалась большей трусихой, чем всегда о себе думала.

Во всем этом был один положительный момент: Ковину Торэму наверняка было что терять.