Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Не желая сталкиваться с кем-либо из жильцов, чувствуя себя неуютно в чужом доме, полном народу, она вышла во двор. Там, к ее удивлению, кое-кто из хозяев уже занимался делами: две девочки кормили кур, мужчины таскали воду, пожилая женщина доила козу. Все это напомнило Элейн ее родную Думну. В каждом дворе там держали какую-нибудь живность, и многие вставали рано, чтобы заняться хозяйством. Каждое утро на завтрак у Элейн были свежие яйца, молоко и только испеченные оладьи: летом – с ягодами, ранней осенью – с яблоками, после – с тыквой и медом.

Однако это было в прошлой жизни.

Судорожно вздохнув, Элейн вышла за ворота, не зная, чем занять себя, пока Ллойд спал. Она прошлась до рыночной площади. Сейчас там почти никого не было, лишь некоторые торговцы уже протирали прилавки и работали метлами, чтобы приготовиться к долгому рабочему дню. Скрип двери привлек внимание Элейн. Она обернулась и застыла. Из самого большого здания на площади, из двери, над которой был нарисован полицейский герб – орел, поймавший мышь, – вышел Оддин Торэм.

Он сделал несколько шагов и тоже замер, увидев Элейн. Чуть сощурился, видимо, пытаясь понять, не обознался ли, но затем расплылся в улыбке и смело подошел ближе. Она же продолжала неподвижно стоять, не зная, как быть.

– Доброе утро, милая девушка! Стало быть, вы нашли другого попутчика? Или сами добрались?

Элейн, как и во время предыдущей встречи, не могла взять в толк: ему удавалось казаться таким приветливым и искренним, но ведь душа была прогнившая. Неужели этот карнаби был настолько хорош в притворстве? Тогда ему впору выступать в театре!

– Сама, – бросила Элейн, не зная толком, зачем соврала.

Его брови удивленно взлетели.

– А вы отчаянная особа. Утолите мое любопытство, что за дела привели вас в Мидленд? Искали хорошего мастера, чтобы изменить прическу? – Он многозначительно взглянул на ее темные волосы, а когда Элейн ничего не ответила, продолжил: – Если честно, полночи, пока ехал, думал о вас. Хозяин гостиницы так запугивал, что мне самому стало страшно отправляться сюда.

Она сжала зубы, думая о том, что все эти дни в пути занималась совершенно не тем. Нужно было строить какие-то планы, придумывать способ разделаться с Торэмом. Но она просто ехала и ехала, будто беспечная путешественница, и теперь, встретившись лицом к лицу с врагом, даже не знала, как воспользоваться ситуацией!

Он трактовал ее суровый взгляд по-своему:

– Не подумайте, я не хочу лезть не в свое дело. Это всего лишь любопытство.