Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Неверные знаки на теле указывали на то, что Художник тоже был ни при чем. Так кто же убил Магистра Света?

Ковин мог нанять другого убийцу. Едва ли Бойл был единственным, кто за деньги готов лишить жизни. Это звучало правдоподобно, но ставило Элейн в тупик. В таком случае единственное, что помогло бы обратить правосудие против мормэра Нортастера, – его публичное признание.

Элейн остановилась у ворот, ведущих к поместью Ковина. Она не могла украсть мыло у госпожи Бойл, поэтому считала правильным передать посылку прислуге мормэра – а те пускай сами разбираются.

Кухарка нарезала овощи, вокруг нее вились дети и животные.

– Мари, – прошептала Элейн, осторожно входя в кухню. – Господин Торэм дома?

Та отрицательно промычала, бросив беглый взгляд на гостью.

– Со вчерась не было. Мальчишки говорят, напали на него, избили чуть не до смерти.

Элейн выдохнула и решительно вошла в кухню. Объяснив, что по стечению обстоятельств забрала у госпожи Бойл мыло, она попросила отправить кого-то с оплатой.

– У нас то еще не кончилось, но что уж… – Мари велела одному из мальчишек отнести все в кладовую, другого отправила с оплатой к госпоже Бойл."

"– А что же, я думала, мормэр Нортастера все время ходит с охраной или вроде того, – будто бы между делом спросила Элейн.

Мари дернула плечом, отправляя овощи в кипящую воду.

– Та не. Так-то раньше ни разу никто не нападал. Я уж и представить не могу, чтобы кто-то был таким дураком. Я на месте разбойников, если б увидела, что напала на мормэра, там бы сама и удавилась. Этот за любую безделицу из бездны вынет, душу вытрясет и с головой в заднице обратно отправит. А уж за такое…

– Но сейчас, когда душегуб объявился, опасно ходить вечерами в одиночку. Я бы на его месте держала при себе кого-нибудь вроде господина Бойла.

Кухарка хмыкнула.

– Я слежу за ним, что ли? Весь день на кухне. Та и говорю же, чего ему бояться в собственном городе?

– Ну, уж если Магистра Света убили…

Мари уронила нож. Впервые с момента появления Элейн повернулась к ней, глядя прямо в глаза.

– Та ты что! – воскликнула, почти выдохнула она. – Магистра нашего? – Ее голос стал выше и одновременно глуше.