Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Уважение к другим, уважение на глубоком уровне, когда ты готова принять существование всех проявлений этого мира – это умение духа, Элейн. И само только стремление к нему сделает тебя сильнее.

Они прошли к главному входу в храм, в такой час закрытому на массивный засов. Там Феолор предложил Элейн для ночлега широкую скамью в углу. Показал бочку с водой, а чуть позже принес лепешку.

– Я должна предупредить Магистра Света, – сказала она ему на прощание, сидя на скамье и опершись спиной на гладкую каменную стену. – Добьюсь я справедливости или нет, нельзя допустить, чтобы еще один человек пострадал.

Феолор несколько мгновений внимательно смотрел на нее, отчего Элейн стало не по себе.

– Знаешь ли ты, Элейн, какова миссия служителей Света?

Она промолчала, боясь показаться глупой. Догадывалась, конечно, но у Феолора наверняка была заготовлен затейливый ответ.

– Нести людям Свет.

Он сел рядом с Элейн. Она же вопросительно подняла бровь, слегка разочарованная.

– Не бороться с Тьмой. Обрати внимание, это важно – нести Свет.

Он коснулся ее руки. От его ладони исходило приятное тепло.

– Неотвратимое мы, слуги Солнца, принимаем со смирением, весь свой внутренний свет направляя на то, чтобы коснуться многих душ. Сейчас, глядя на тебя, Элейн, я думаю не о том, чтобы предотвратить беду, а о том, чтобы коснуться и твоей души тоже.

– Но…

Феолор чуть сжал ее ладонь, и Элейн осеклась. Его взгляд завораживал, лишая способности спорить.

– Ты устала. Ложись спать. – Он говорил тихо, но приятный голос посылал волны умиротворения по всему телу. – А завтра утром увидишь, что частичка моего света проникла и в твое сердце. – Он чуть улыбнулся и прошептал: – Там расцветет любовь.

Заснула Элейн на удивление быстро, а спала крепко и сладко.

Проснулась она, судя по солнцу, ранним утром. Ее разбудил гомон сотен голосов. Храм был полон людей. Одни стонали, другие – безмолвно плакали, третьи возносили руки к небу. Иные обнимались, утешая друг друга. Одетые же в белые рясы Служители Света оставались спокойны. Лишь легкая скорбь отражалась на лицах некоторых из них.

Поскольку скамья Элейн находилась в темном углу, никто не видел ее и не обращал внимания.