После развода: в постели с врагом

Меня впрочем тоже, но почему? Как он выдержал все это? Через какие душевные муки прошел, чтобы не обозлиться и не мстить нам. Возможно он хотел.

Теперь все эти папки, фото, информация и даже его отвратительный прием нас у себя дома и холодность в первые дни имели смысл. Странно, что он все же не выставил нас. Странно, что не наказал меня позже. Он мог. И, возможно, имел на это право.

Не представляю, не могу представить какую боль чувствовал Захар, когда понял, что потерял свою семью. Когда точно понимал кто в этом виноват и как будет трудно его достать.

Такую мразь как Тигран действительно сложно уничтожить, ведь его уже как месяц все считали сдохшим, даже Титовых он умудрился обвести вокруг пальца. Не знаю кто ему помогал, но пусть и он сгорит в аду вместе с Исмаиловым.

Но Давида я в обиду не дам. Не позволю Тиграну его забрать. Лучше пусть мой мальчик останется один чем с таким отцом. Все отдам за его свободу. Жизнь свою отдам.

- Давид, - Тигран оборачивается к нему, а я вся сжимаюсь, готовая бросится наперерез.

Но Тигран ведет ладонью по затылку, опускает руку и достает револьвер, небрежно бросая на скамью, недалеко от порога. - Сынок, иди собери немного веток что ли, или может знаешь где наш друг Захар держит дрова. Не мерзнет же он в этой хибаре, топит наверно печку, раз она тут стоит.

- Так дровня за дверью, там есть дрова, - бросает сын и как будто не хочет уходить, поэтому я подбадриваю его.

- Их не хватит, милый. Иди в лес, поищи дрова. Здесь прохладно, мы замерзнем, пока ждем Захара.

"

"Он все еще сомневается, но все же слушается меня.

Делает шаг в сторону, потом второй и наконец выходит из дома. Если мне повезет, то Давид смог прочитать этот взгляд на моем лице и понял, что нужно делать. Бежать. Бежать как можно дальше отсюда и ни за что не оборачиваться. Даже если у него за спиной раздастся выстрел.

Это был последний шанс, чтобы покончить со всем раз и навсегда. Нужно только перестать трястись как дура и лучше бы освободить руки.

Это не страшно и уж точно меня не будет мучить совесть.

Лучше она, чем кошмары, которые не прекращали сниться последние три года. Лучше сдохнуть, чем позволить Тиграну воспитать Давида по своему образу и подобию.

И он не будет воспитывать, он его сломает. Изуродует. Растопчет как клопа, потому что наш сын уже не сможет стать как отец. Никогда не сможет.

Поэтому как только дверь за Давой закрывается и я слышу, что он уже сделал несколько шагов в сторону, бросаюсь на Тиграна.