После развода: в постели с врагом

Правда здорово? Домой приду пораньше, погуляю с Гердой и потом пойдем с дядей Захаром стрелять по банкам.

- Нет, - говорю слишком резко, почти кричу. Стараюсь потушить истерику, которая готова вырваться наружу и разрушить меня до основания. Меня и все вокруг. - Нет, давай ты меня там подождешь, у магазина, где самый вкусный хлеб.

- Но…

- Я скоро буду, Дава. Жди меня там.

Я проговорила это так строго, как только могла и бросила трубку. А сама бросилась в нашу комнату.

Герда сопроводила мой побег из кабинета заинтересованным взглядом и нехотя, словно делая мне одолжение, поплелась за мной хвостиком.

Паспорт, свидетельство о рождении, прочие документы, деньги, трудовая… в школе. Не важно, это совсем не важно.

Горин мог оказаться кем угодно. Он мог быть подослан самим Тиграном, чтобы выследить и держать на коротком поводке, мог быть нанят одним из его конкурентов, кем-то кто ненавидит моего бывшего мужа. Или еще хуже… еще хуже.

Нужно было срочно убегать, прятаться или вовсе исчезнуть.

"Осекаюсь, потому что знаю - расплатиться не будет с ним нечем. Да и поздно. Входная дверь скрипнула, в прихожую кто-то вошел. Давид бы не ослушался моей просьбы да и не успел бы так быстро сюда добраться. Значит это Захар.

На негнущихся ногах подхожу к двери и открываю ее, готовая столкнуться с этой лживой сволочью, разбившей мне сердце, лицом к лицу.

- Ну здравствуй, жена.

Глава 40

Всегда казалось, что «умереть от страха» всего лишь фигура речи. Литературное клише, которыми грешат авторы, чтобы создать драму на ровном месте.

Что тебе сделает этот страх? Что даст? Истошно колотящееся сердце? Слабость в коленях, несвязное мычание, паралич, так что не двинуться с места и темные пятна перед глазами, будто кто-то выключил свет. Все это описания инсульта, но никак не смерти от страха.

Что ж. В таком случае у меня инсульт.

Потому что ни двинуться, ни сказать что-либо я не могла, а сердце стучало так быстро и так громко, что его удары на секунду оглушили меня.

- Вижу ты не ждала, - торжествующе произнес Тигран, глядя на меня. Он как всегда упивался моей слабостью.

- Тебя нет. Ты умер.

Это было единственное, что я смогла произнести, как будто надеялась, что после моих слов страшный морок развеется, пропадет в забытии.