После — долго и счастливо

Я представила, как она расхаживает по комнате, совсем как ее отец, и откидывает светлые волосы со лба.

– Правда? Но почему? – В голосе Хардина послышался сарказм, но вряд ли Эмери его заметила.

– Просто она такая. Я больше не хочу с ней дружить.

– Ну, детка, она член нашей семьи. От этого никуда не денешься. – Наверное, Хардин улыбался, наслаждаясь драматизмом мира шестилетнего ребенка.

– А можно завести новую семью?

– Нет, – усмехнулся он, а я, прикрыв ладонью рот, тихо рассмеялась. – Когда я был моложе, то довольно долго хотел другую семью, но так не бывает.

– Нет! – Похоже, Эмери настолько не понравилась эта мысль, что она даже не дала ему договорить.

– Вот видишь, – сказал Хардин. – Тебе нужно научиться принимать Эдди и ее плохие поступки. Мама тоже иногда принимает плохие поступки папы.

– Ты тоже плохо себя ведешь? – спросила она тоненьким голосом.

Мое сердце затрепетало.

«Да, черт возьми, еще как», – хотелось сказать мне.

– Да, черт возьми, еще как, – сказал он за меня."

"Я закатила глаза и поставила себе мысленную пометку напомнить ему, чтобы не выражался при дочери. Он уже делает это не так часто, как раньше, но все равно.

Эмери начала рассказывать, как Эдди объявила, что они больше не лучшие подруги. Хардин, будучи прекрасным отцом, внимательно слушал и комментировал каждую фразу. К тому моменту, как они закончили разговор, я заново влюбилась в своего мрачного парня.

Когда он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, я стояла, прислонившись к стене. Увидев меня, он улыбнулся.

– Жизнь в первом классе – тяжелая штука, – рассмеялся он, и я обняла его за талию.

– Ты так хорошо с ней ладишь. – Я прижалась к нему, но живот не давал приблизиться вплотную.

Хардин

Еще десять лет спустя

– Папа, ты что, серьезно? – Сидя за кухонной стойкой, Эмери сверлила меня взглядом, постукивала накрашенными ноготками по гранитной столешнице и закатывала глаза, прямо как ее мама.

– Да, серьезно. Я уже сказал: маленькая ты еще, чтобы отправляться в такие поездки.

Я дотронулся до повязки на руке. Вчера вечером я подправил некоторые из моих татуировок. Удивительно, сколько из них потускнели с годами.

– Мне семнадцать. Это поездка для старшеклассников. Дядя Лэндон разрешил Эдди в прошлом году! – громко воскликнула моя красавица дочь.

У нее прямые светлые волосы ниже плеч.