После — долго и счастливо

То, каким образом он с ней обращался, заставляло его ненавидеть себя еще больше.

Ее смех был звуком, который вывел его из тьмы и направил к свету. Ее смех вытащил его за шиворот из дерьма, затуманившего сознание и отравившего мысли. Он не похож на своего отца и, когда она ушла от него, решил, что больше никогда не позволит ошибкам родителей влиять на его жизнь. Он решил, что эта девушка достойна куда большего, чем может предложить сломленный человек, и поэтому сделал все, что в его силах, чтобы ей соответствовать».

Я продолжаю читать страницу за страницей, признание за признанием. Слезы заливают мое лицо, а вместе с ним и некоторые страницы его удивительной, но все же такой неправильной истории:"

"«Ему нужно было сказать ей, как он сожалеет о том, что посмел упрекнуть ее в бесплодии. Он был эгоистом и думал только о том, как сделать ей побольнее, но не был готов признать, чего на самом деле хочет от жизни с ней. Он не был готов сказать, что из нее вышла бы прекрасная мать и что она никогда не стала бы похожей на женщину, которая ее вырастила.

Не был готов сказать, что выложился бы до конца, чтобы помочь ей воспитывать ребенка. Не был готов сказать, что ужасно боялся повторить ошибки собственного отца, и не был готов признаться, что страшится провала. Он не мог найти слов, чтобы объяснить, что не хочет приходить домой пьяным, и не желает, чтобы его дети убегали и прятались от него так, как он прятался от своего отца.

Он хотел жениться на ней и провести остаток жизни рядом, наслаждаясь ее добротой и теплом.

Он не представлял себе жизни без нее и пытался найти способ сказать ей это, показать, что он действительно может измениться и стать достойным ее человеком».

Время идет, и вскоре уже сотни страниц разбросаны по полу. Трудно сказать, сколько я так просидела, и я не в состоянии сосчитать, сколько вытекло слез или сколько всхлипов сорвалось с губ.

Но я все равно продолжаю читать. Я прочитываю каждую страницу: в случайном порядке, первую, попадающую под руку, но стараюсь впитать каждое слово человека, которого я люблю, единственного мужчины, кроме отца, которого я когда-либо любила.

Когда стопка страниц подходит к концу, в квартире уже начинает темнеть, а солнце спешит скрыться за горизонтом.

Я оглядываю беспорядок, который устроила, и стараюсь осознать увиденное. Мои глаза пробегают по полу и останавливаются на смятом листке бумаги на столике у входа.