После — долго и счастливо

Я быстро взбегаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и отдаю ей комок бумаги.

– Пожалуйста, не подглядывай, – умоляю я.

– Не буду. – Тесса отворачивается и, оглянувшись, посылает мне улыбку.

Одно из самых моих больших желаний в жизни – чтобы она поняла, действительно поняла, какая она удивительная. Она одна из немногих людей в этом мире, способных прощать, и хотя многие назвали бы ее слабой, на самом деле все наоборот. Она оказалась достаточно сильной, чтобы бороться за того, кто ненавидел себя.

Глава 75

Тесса

Войдя в квартиру, я несколько секунд собираюсь с мыслями, разлетающимися в разные стороны. На столе лежит папка, и все листки засунуты в нее в полном беспорядке.

Моя рука тянется за первой страницей, и я затаив дыхание готовлюсь начать читать.

«Заставят ли меня его слова передумать? Причинят ли мне боль?»

Я даже сомневаюсь, готова ли это узнать, но понимаю, что должна сделать это ради себя. Нужно прочитать то, что было у него на уме, узнать все, что он чувствовал все то время, когда я не могла прочитать его мысли.

«Тогда он и понял. Именно тогда он, черт возьми, и понял, что хочет провести всю свою жизнь с ней, что его жизнь будет пустой и бессмысленной без того света, который приносит в нее Тесса.

Я роняю страницу на пол и берусь за следующую:

«Он жил только для себя, но потом все изменилось. Жизнь стала чем-то большим, чем подъем утром и сон ночью. Она дала ему все то, что ему было нужно и о чем он даже не подозревал.

Он поверить не мог, что говорит такое дерьмо. Он был отвратителен. Причинял боль людям, которые его любили, и просто не мог остановиться.

«Почему они меня любят? – постоянно задавался он вопросом. – Кому может прийти в голову меня любить? Я этого не стою».

Эти мысли все время прокручивались в его голове, неотвязно преследовали его, как бы он ни прятался, и всегда возвращались.

Он хотел смахнуть поцелуем ее слезы, хотел объяснить, что ему жаль и что он испорченный человек, но не получалось. Он был трусом и сломленным до такой степени, что это нельзя было исправить.