После — долго и счастливо

Я так этого и не понял и сейчас не понимаю, но вижу, как она изменилась с тех пор, как встретила тебя. Не в плохую сторону, перемены пошли ей на пользу, – улыбается он. – Естественно, не считая этой недели.

Неужели он так думает? С тех пор как мы познакомились, я только и делаю, что причиняю ей боль и разбиваю сердце.

– Ну, – неловко ерзаю я в кресле, – на сегодня хватит, пообщались. Спасибо, что не ведешь себя как придурок.

Я встаю и иду на кухню, где мать Ноя что-то взбивает блендером. За время пребывания в их доме я нашел потрясающее развлечение: каждый раз при встрече она начинает что-то бормотать и хвататься за крест на груди.

– Оставь мою маму в покое, или я вышвырну тебя вон, – насмешливо угрожает Ной, и я почти готов рассмеяться. Если бы я так сильно не тосковал по Тессе, то посмеялся бы вместе с этим болваном. – Ты собираешься на похороны? Можешь поехать с нами, если хочешь. Выезжаем через час, – предлагает он, и я замираю на месте.

Пожав плечами, опираюсь краем гипса о холодильник.

– Вряд ли это хорошая идея.

– А почему нет? Ты ведь оплатил похороны. И был его другом. Ну, типа того. Думаю, тебе нужно пойти.

– Перестань болтать об этом и не забывай, я тебя предупредил: никому ни слова о том, кто оплатил все это дерьмо, – угрожаю я. – Попробуй только хоть слово вякнуть.

Ной закатывает свои глупые голубые глаза, а я выхожу из комнаты, чтобы повеселиться над его матерью и отвлечься от мысли, что Зед в одном доме с Тессой.

О чем я вообще думал?

Глава 33

Хардин

Не помню, когда я в последний раз был на похоронах.

Когда умерла бабушка по матери, мне просто не хотелось идти. Я тогда собирался на вечеринку, которую просто не мог пропустить, и не особенно рвался попрощаться с едва знакомой женщиной. Единственное, что я о ней знал, – бабуля не слишком беспокоилась обо мне. Она с трудом выносила маму, так почему я должен был тратить свое время, сидя в церкви и притворяясь расстроенным, если на самом деле ее смерть меня вообще не трогала?

И вот годы спустя я оплакиваю смерть отца Тессы на заднем ряду крошечной церкви.

Зед пристроился с одной стороны от Тессы, мать – с другой.

Я не жалею, что позвонил ему… Ну хорошо, жалею, но не могу не признать, что после его приезда в ней зажглась хоть какая-то искорка жизни.