Порочный доктор

Меня дёрнули вверх, плюхнули на мотоцикл прямо перед собой, мотор радостно взревел и мы резко рванули с места. Юрий соловьём заливался, какой расслабон он мне устроит по приезду, и что я ему ещё сто раз спасибо скажу.

Расслабона мне не хотелось. Во всяком случае, не с гигантом Тихоновым и не на ночь глядя неизвестно где. Но Юрий явно мужчина упёртый. Поэтому сейчас я сижу у него на коленях, спиной к движению, колочу кулачками по литой груди наглого похитителя и ругаюсь сквозь нахлобученный на голову шлем.

Временами на очередном ухабе меня чуть подкидывает вверх, я цепляюсь пальцами за футболку с волком, на пару минут замолкаю, а потом снова продолжаю возмущаться.

Глава 3.

Чтоб вы знали - ехать на байке, сидя задом наперед, неудобно и страшно. От смерти наглого мамонта спасало лишь то, что он за рулём. Я продумала не меньше десяти способов убиения, которые осуществлю, дайте только снова встать ногами на твердую поверхность.

Коварный похититель привез меня в байкерский паб где-то на окраине.

Вокруг была зашкаливающая концентрация мотоциклов и бородатых мужиков в косухах или джинсовках с нашивками. Гремела музыка, пахло пивом и жареной картошкой. На последний запах мой желудок среагировал тоскливым воем. Да, бедненький, остались мы сегодня без обеда, прости...

Только мой голод и спас наглеца Тихонова от тех самых десяти способов убийства. Жареная картошка манила и звала. Так что я особо и не сопротивлялась, когда меня затащили внутрь, чтобы накормить этой вредной вкуснятиной в компании сочного бифштекса.

И бокала пунша, хотя почти все здешние посетители и посетительницы хлебали пиво из пузатых кружек. Я просто пиво не люблю, а Юрий сказал, что пунш я точно оценю. Он оказался прав, я даже добавки попросила. Потом ещё. И, кажется, ещё. Вкусный, фруктовый, алкоголь и не чувствуется почти. А напряжение трудового дня с каждым глотком делается всё меньше и меньше. Я наелась и расслабилась окончательно. Вроде мамонт не пытается облапать или даже приобнять, хоботом своим не трясёт, просто болтает обо всём и ни о чём.

Сначала что-то рассказывал смешное из столичной жизни, потом спрашивал меня о городе, о клинике, обо мне. Я отвечала кратко, всё ещё сердясь за похищение. Но где-то между третьим и четвертым бокалом чудо-напитка мне захорошело. И я от души вывалила на Юрия гору детских историй, и даже парочку пикантных, времён выпускного класса.