Порочный доктор

Прихватывает сосок зубами, щёлкает по нему языком. Не сразу понимаю, что тихий нетерпеливый скулёж издаю я сама. Что со мной делает этот нехороший развратный человек? Ладно, хороший. Очень-очень хороший, любимый, но всё равно развратный. Ах, да сколько можно, я сейчас с ума сойду от этой сладкой пытки!

А Юра удивляет меня ещё больше. Берет одну мою ногу, снимает туфлю и начинает разминать щиколотку, одновременно целуя коленку.

- Какие, - целует, - красивые, - снова целует, - ножки, - и ещё один поцелуй.

- Лучшие коленочки в мире.

Вот надо же, я-то всегда считала, что главное моё достояние грудь, а тут, оказывается, муж на коленки повернутый. Зацеловал-заласкал, сначала одну ногу, потом другую. Я всю губу искусала, пытаясь стонать потише. Чувствую, в трусиках уже конкретный прорыв трубы, ещё немного - и кипятком начнёт хлестать. Поэтому, когда мужская ладонь уверенно накрывает мокрый клочок шелка и сжимает в горсть прячущийся под ним комок нервов, меня аж выгибает от наслаждения, прострелившего всё тело.

Прямо не снимая трусиков, не сводя с меня потемневшего взгляда, Юра растирает моё женское местечко, играет с набухшим клитором, чуть надавливает на расселину между складочек - и смотрит, смотрит мне в лицо, считывая каждую реакцию. Боже, вот этот голодный неотрывный взгляд - это даже интимнее того, чем заняты пальцы моего мужа. Именно от взгляда у меня внизу живота приятно тянет и бешено колотится сердце. От полных желания глаз хочется укрыться, спрятаться, так смущает меня эта игра в гляделки - но я лишь нервно облизываю пересохшие губы и даже не пытаюсь отвернуться.

Глава 17.

Так и смотрим друг на друга, даже когда муж отстраняется и начинает раздеваться. Ни слова не говорим, только громко, тяжело дышим. Юра помогает мне снять платье и стянуть трусики, нежно целует то в губы, то в шею или плечико. Накрывает меня своим телом, большим, горячим, сильным. Блин, он реально мамонтище, такой везде огромный! С упоением глажу могучий разворот плеч, по-богатырски рельефную спину.

Мне нравится чувствовать его кожа к коже, мне сносит крышу его личный, мужской запах, я сама не своя от уверенных сильных рук, блуждающих по моему телу. И вон то, большое, твёрдое, которое нетерпеливо тыкается во влажные складки между ног, потирается о них своей крупной головкой, мне тоже нравится. Это вообще конец рассудку. Мощный рычаг для включения похотливых инстинктов на полную катушку.