Неприкаянная

Из крепости после этого нас выпроводили очень быстро, и мы наконец-то пустились в путь. Уставшие и измученные люди предпочли двигаться вперед всю ночь, по очереди забираясь на телеги для кратковременного отдыха. Уж очень всем хотелось уйти вглубь королевства как можно дальше.

Чужие люди окружали меня со всех сторон. Я чувствовала благодарность воинов, их желание служить и защищать, а еще чувствовала растущую зависть и раздражение остальных мужчин и некоторых женщин. Слышала ропот недовольных судьбою, не желающих прислуживать черной вдове, прячущей свое лицо от добрых, верующих прихожан.

Разве не обязанность каждого верующего в светлых богов помочь попавшим в беду и не требовать за это так много? Боги воздадут щедрому, дадут просящему, накажут провинившегося. А эта… Ведет их всех в кабалу и наверняка хочет сделать рабами. Почему они должны обслуживать ее? Зачем ей в столицу? Через три дня пути, на берегу озера Гран, стоит вдовий монастырь, там самое ей место. Нужно потрясти ее хорошенько на предмет нерастраченных ценностей. Глядишь, и будет на что деревеньку обустроить. Вон какое колье мурдам оставила. На те деньги, что за него можно было выручить, город построить можно. Зверюгу вот только усыпить. За него тоже немалые деньги получить можно."

"Шепотки, пересуды, злословие. Не успели эти люди вдоволь нахлебаться степного гостеприимства, не до конца осознали, чего сумели избежать, а самое главное, даже предположить не могли, от кого собираются избавиться.

Разозлили!

Утро пятого дня пути по землям родного королевства началось с большого переполоха.

Десять мужиков не могли добудиться работяг и четырех воинов. Причитали бабы, ругались мужчины. Шум нарастал, но постепенно смолк, стоило только кому-то заметить появление у костра меня и зверя. Тянуть с выяснением отношений не стоило. Мой дрожащий от бешенства голос звонко разнесся над стоянкой:

— Старший! Выйти вперед. Что происходит?

Мужик, говоривший от имени всех на степных торгах, вышел вперед и принялся объяснять:

— Госпожа, мы не можем разбудить мужчин.

— Ах не можете… Прискорбно. Именно вы, Никлош, обещали мне уважение и преданность этих людей. Именно вы выбирали тех, ради кого я рискнула безопасностью и деньгами. Именно вы до сих пор не знаете о том, что собирались сделать эти люди к концу сегодняшнего дня. Да! Они не проснулись и будут спать до самого вечера. Я не собираюсь тащить с собой гниль. Эти жадные, неблагодарные, самоуверенные глупцы, а также их жены и дети останутся здесь.