Неприкаянная

Мой приемный отец уверенно и с полным знанием дела заверял меня, что каждый высокородный владелец в этих долинах, дорожа своей репутацией, прежде всего заботится о безопасности своих постояльцев. Говорил он и о том, что дорога через этот горный массив самая безопасная дорога в королевстве. Разбойникам, напади они на караван на марше, не удастся ударить по всему каравану одновременно, а самое главное, некуда будет уйти наверняка, ведь они рискуют столкнуться с теми, кто идет навстречу или догоняет сзади.

Мне бы его уверенность! Остановить такой караван и оставить его не только без защитников, но и без пассажиров, смогла бы и я одна.

А уйти? Да запросто. Найти небольшую закрытую долину, и все. Осталось бы только останавливать караваны напротив нее и потом с помощью доверенных людей быстро и аккуратно убирать за собой все следы. Продолжать свой путь такой караван смог бы уже на другой день. Побольше осторожности, поменьше наглости, и все может получиться. На мое счастье, никто пока не пробовал провернуть подобное, а потому проехали мы сквозь эти занимательные горы живые и невредимые и уже к полудню сумели снять для себя комнату на постоялом дворе, которых здесь было великое множество.

Оставшиеся полдня мы посвятили поиску лошадей. Очень уж нам хотелось поменять наших выносливых, но тихоходных лошадок на более быстрых скакунов. Несмотря на большое количество конюшен и лошадей, найти что-нибудь действительно стоящее нам удалось далеко не сразу. Уже в наступающих сумерках, возвращаясь в свои временные апартаменты, мы случайно набрели на небольшую конюшню.

Наше внимание привлекли крики людей и громкое лошадиное ржание. Проскользнув через приоткрытые ворота, мы оказались свидетелями неприглядной сцены. Испуганная, дрожащая тонконогая черная кобыла пряталась за разъяренным жеребцом, прижимаясь к стене сарая. Оскаленные зубы, горящие злобой глаза и клочья пены, падающие с его тела, говорили о том, что все это безобразие продолжается уже довольно давно. На шкуре пепельного красавца, загораживающего свою подругу, видны были полосы от ударов, нанесенных длинным кнутом, которым размахивал здоровый детина, стоящий напротив. Ах! Если бы этот дурак был один или если бы жеребец не прикрывал собой кобылу от тех, кто хочет ее забрать, ему не удалось бы с такой легкостью орудовать им, а голова его уже бы наверняка повстречалась с крепким копытом. Но пока жеребец проигрывал.

Возмущенная до глубины души этим зрелищем, я не успела высказаться.