Порочные сверхурочные (СИ)

— Какому Дмитрию Константиновичу? — глупо переспрашиваю я, уже подцепляя файл к письму без получателя.

— Как какому? Соколову! Ты работаешь в Соколов-групп и не знаешь, как зовут твоего генерального? — возмущается она. Да, я ей не нравлюсь, потому что меня засунули сюда по блату. Знакомая знакомой моей мамы работает в отделе кадров, и меня пристроили, чтобы «такая раздолбайка, как ты, узнала, что такое субординация».

Я без нее прекрасно жила, но кого это волнует?

— Я просто растерялась, — оправдываюсь я, выбирая из справочника сетки адрес биг-босса.

— Ну ладно. Спасибо, что ли. Если он вдруг что-то спросит, скажи ему, я приеду и поясню. Поняла?

— Да, конечно.

Светлана Анатольевна отключается, а я отправляю тетке файл.

И живу спокойно свой рабочий день до тех пор, пока Саша мне не перезванивает и не уточняет:

— А на хрена мне какой-то еженедельный отчет?

Я сначала бестолково хлопаю глазами, а потом у меня закрадывается страшное подозрение.

Нет-нет-нет! Только не это! Я же не могла перепутать окошки?

Вся на изжоге я открываю переписку и проверяю прикрепленные файлы.

Мне кабзда.

Остается последняя надежда, что мое письмо с членами, клиторами и сиськами попало товарищу гендиру в спам.

Не. Не остается.

Глава вторая

Ладони мгновенно потеют, а во рту — пустыня.

Я даже сглотнуть не могу.

Я в шоке от всего и сразу: от страха перед начальством, от неловкости, что ни в чем неповинному человеку отправилось порно, от стыда, что мои фантазии стали достоянием общественности. Никакой анонимности нет, великий и ужасный Соколов точно знает, что это все написано Машей Корниенко.

Первый читатель, блин.

Если не считать Сашу.

И я вот совершенно не хочу знать, что он думает по поводу моего творчества.

Индикатор непрочитанного письма продолжает мигать красным, а я гипнотизирую его, рискуя получить инсульт.

Прощай деньга на новый ноут.

Меня изгонят до окончания испытательного срока. Лишь бы без позора…

Я еще ни разу не видела нашего гендира. А если там дядечка преклонных годов.