Попытка – не пытка

Не дольше десяти часов за один раз…

Сталин взглянул на меня с плохо скрытой ревностью:

– Скажи мне, а кто тебе помогает? Кто вообще изобрел весь этот механизм, если он вообще существует?

– Все не веришь? – рассмеялась я и, подпрыгнув, села на парапет. – Это машина времени. Ее придумал мой друг… Мы живем в одном доме – он на девятом, а я на шестом этаже…

– Друг, значит?

Меня передернуло от его взгляда, и я решила по-быстрому прояснить ситуацию.

– Да друг, друг действительно… Ой… – Тут я вспомнила о разговоре про отца Натаныча и решила, что надо срочно воспользоваться ситуацией.

– Ну говори уже как есть.

– Понимаешь, этот товарищ мой… Геннадий Натанович его зовут. Он здесь, в 1937-м, только-только родился. А через год его родителей арестуют и расстреляют.

– За шпионаж, наверное? – предположил Сталин, почему-то внимательно рассматривая мое мосфильмовское платье.

– Из-за клеветы. Их потом полностью реабилитируют. Это ошибка, ручаюсь тебе.

Сталин забрал листок и, ухмыльнувшись, покачал головой:"

"– Ты, может быть, все-таки цыганка какая-то? А? Почему тебе так легко меня убеждать удается? Люди тут бьются, доказывают мне что-то, а ты так просто приходишь, говоришь чушь всякую, а я тебя слушаю. Да еще и соглашаюсь на выдумки твои.

– Наверное, я тебе нравлюсь… – гордо предположила я, вдруг осознав, что хоть худо-бедно, но все-таки вью веревки из будущего генералиссимуса.

Он рассмеялся:

– Нравишься, нравишься. Не волнуйся. Только вот платье это твое мне уже до смерти надоело. Тебе что, носить больше нечего? Хоть бы сшила себе что-нибудь новое…

– Сшила? Я, во-первых, шить не умею, как, впрочем, и многие, кто в 2010 году живет. А во-вторых, не так-то просто найти там довоенный наряд. Это платье мне, между прочим, на киностудии подарили.

– Вот и оставь его как музейный экспонат довоенного, как ты выражаешься, времени.

Я чуть с парапета не свалилась. Какие я слышу речи! И как мне теперь одеваться с моей-то скромной зарплатой? В модных домах европейских кутюрье?

– Но я могу надеть только современные вещи… Платья, костюмы, туфли… Как я буду выглядеть во всем этом здесь, в тридцать седьмом-то году?

– Ну, я и посмотрю, как выглядеть будешь.