Попытка – не пытка

Я так хотела бы никогда не расставаться с тобой, но… Мне неизвестно, буду ли я здесь следующие пятнадцать лет.

Он удивленно посмотрел на меня:

– Ты разве не знаешь? Твой изобретательный друг ничего тебе не сказал?

– О чем?

– Когда он приходил ко мне в 1952 год, там его встретила ты. По его словам, мы были с тобой вместе. И мне непонятно, с какой целью он это от тебя скрыл.

Я облегченно вздохнула:

– Ну слава богу! Теперь надо, чтобы он мне все программы сделал… Ну, машину времени… И тогда я могу быть спокойна…

– Что ты сказала?! – Сталин посмотрел на меня так, что мне показалось, удар его хватит прямо сейчас, не дожидаясь 1953 года.

 – Ты говорила с ним, перед тем как прийти сюда?!

– Почти нет. Он устал. Сказал, что обсудим что-то после моего возвращения. А почему ты его ругал? Он болтал нечто совсем бессвязное. Я ничего не поняла."

"– Ругал? – Он встал и снова закурив, подошел к окну. – Я не ругал его! Я расстрелять его хотел за невыполнение приказа! Когда он первый раз пришел в Кремль… Ты помнишь, я вызвал его, чтобы понять, как работает машина времени.

Так вот, когда он пришел ко мне и рассказал о существовании неких программ, я ему объяснил, что их надо размножить и надежно спрятать. Потом в процессе разговора выяснилось, что за ним следят, так как он якобы занимался какими-то секретными разработками. Тогда я попытался втолковать ему прописную истину о том, что не могу обеспечивать безопасность системы, сидя здесь, в 1937 году. Мне казалось, что я с нормальным образованным человеком разговариваю, который понимает, что такими вещами не шутят. Он дрожал тут как осиновый лист и уверял меня, что все сделает, но попросил разрешения пока не ставить тебя в известность, где будут храниться эти дубли, чтобы ты была в безопасности. Я согласился, но подчеркнул, что тогда должна быть хорошо отлаженная система… Ну… Если он умрет, то ты сразу узнаешь, как следует поступить. При этом я рассказал ему, как бы я сделал это здесь, в 1937 году. Он все внимательно выслушал и поклялся все исполнить в точности.

– Это вы с ним тогда в Кремле об этом говорили? Так давно? – я не могла поверить в то, что слышу.

– Да, – Сталин расстегнул верхнюю пуговицу на мундире и поправил воротник. – А потом, спустя некоторое время, ты сказала мне, что тебя ограбили. Мы с тобой это обсудили, и я сделал вывод, что он, как мы и договаривались, куда-то запрятал эти резервные копии, а тебе специально говорит, что их нет. Поэтому я был спокоен.