Попытка – не пытка

Прямо за мусорными бачками. Когда откроешь глаза, сразу вставай, а то тебе вредно на земле сидеть.

– А что мне надо будет сделать, чтобы вернуться? – Я крепко сжала в кулаках два медных штекера.

Натаныч сел возле меня в позу лотоса и стал давать наставления перед полетом:

– Когда сработает таймер, ты попадешь обратно автоматически. Но знаешь, я долго думал и пришел к выводу, что для первого визита тебе будет вполне достаточно ста восьмидесяти минут. За это время ты успеешь гуляючи дойти до Кремля, поболтать по душам со всеми постами охраны, добраться до кабинета Великого кормчего, сказать ему пару слов и испить чашечку кофе, которую тебе, несомненно, подадут как дорогому гостю из будущего.

Мне захотелось задать ему еще несколько вопросов, но он перебил меня, сделав последнее и довольно неприятное предупреждение:

– Послушайся моего совета! Внимательно следи за часами. И если во враги народа тебя запишут сразу, то постарайся изо всех сил тянуть время. Иначе тебя по-быстрому шлепнут без суда и следствия, а мне придется объяснять милиции, как на этом ковре оказался труп моей соседки с огнестрельным ранением в черепушке.

Несколько озадаченная таким поворотом разговора, я покрепче прижала к себе сумочку и скомандовала:

– Хватит болтать! Жми на газ!

В ответ на это Натаныч метнулся к клавиатуре и ткнул пальцем в клавишу Enter. Я же, живая и невредимая, оказалась, как он и обещал, за мусорными бачками среди гнилой капусты и картофельных очисток.

* * *Быстро вскочив на ноги, я одернула платье, поправила прическу и, обогнув дом, вышла на улицу.

Это было потрясающе! Я оказалась в настоящем 1937 году, с его коротко стрижеными пионерами, с его девушками-комсомолками в беленьких носочках, с его импозантными мужчинами в широких брюках и неизменных шляпах…

К сожалению, времени любоваться на окружающих у меня не было, поэтому я быстро спустилась к тому месту, где некогда стоял храм Христа Спасителя, а оттуда бодро прошествовала к Кремлю.

На первой проходной я затаила дыхание и дрожащими руками вручила свой разовый пропуск коменданту.

Он внимательно посмотрел на меня, изучил переделанное удостоверение Ворошилова, проверил содержимое моей пустой сумочки, что-то кому-то сказал и, отдав честь, указал, куда следует идти дальше.

Все складывалось как нельзя лучше. После ненавязчивого обыска я проскочила на ура второго коменданта; третьего, можно сказать, вообще не заметила. И так шаг за шагом наконец оказалась у дверей заветного кабинета.