Попаданка в академии драконов-1 (СИ)

– Письмо? – Ника подлетает к окну и легко распахивает раму.

Облетев её, самолётик пикирует мне в руки.

– Разверни, это письмо, – советует Ника.

Я растягиваю крылья, разворачиваю бумажку. И сразу узнаю почерк Арендара.

«Через десять минут выйди на крыльцо женского общежития.

А».

На этот раз никакого письменного этикета, зато невооружённым глазом видно неповторимый стиль принца: выйди и всё, возражения не принимаются. Но после таких извинений… Окинув взглядом великолепные апартаменты, вздыхаю: будет жаль, если всё это снесёт разбушевавшийся драконище.

Так что на крыльцо выйду, от меня не убудет.

А вот удастся ли поговорить с Арендаром при новых установках дорогого Эзалона о не приближении к принцам на тридцать метров – ещё вопрос.

Глава 16

На улицу отправляюсь сразу: если Арендар будет ждать на крыльце, а меня станет откидывать на тридцать метров, я просто не смогу выйти, даже докричаться не получится.

– А вот и моя красавица! – Геринх подскакивает с ближайшей лавки и фривольной походкой направляется ко мне.

– Не так-то просто до тебя добраться, Лерусик.

Такие поползновения надо пресекать сразу, но восторг от прелестной комнаты ещё кружит голову, поэтому голос звучит недостаточно строго:

– Не твоя. И лучше тебе сейчас уйти.

– Ну что ты, после стольких усилий я просто не могу отступить.

– Твоё выступление с доспехами, бесспорно, было показательным, но вряд ли это можно назвать сверхусилием, после которого от меня нельзя отказаться. – Оглядываюсь в поисках Арендара.

Что-то мне подсказывает, что Геринху не поздоровится, если принц увидит его со мной.

Геринх вскакивает на крыльцо и нависает надо мной, посверкивая жёлтыми глазами:

– Этим мои усилия не ограничивались, моя прелесть.

– Что-то не заметила. – Пытаюсь отступить в сторону и оглядеться, но Геринх снова загораживает обзор на аллею и начинает загибать пальцы:

– Как это не заметила? Я героически сдержался, когда ты меня ударила. Принёс цветы, хотя их очень трудно было достать в столь краткий срок.

Потом я позаимствовал защиту для самого ценного, – он похлопывает новенький металлический гульфик. – И из-за этого едва не распрощался с жизнью. Цветы, кстати, дважды дарил. А ещё я написал для тебя песню. И всё это ты приняла, как и твоего обидчика.

Отчаявшись увидеть за его широкой мускулистой грудью хоть что-то, поднимаю взгляд:

– Приняла обидчика?

– Ну, Гаддака. Он же тебя оскорбил, – Геринх морщится.