Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

– Наши с Валей чувства сильнее!

– Не спорю, но зачем устраивать испытания, которых можно избежать? Ты же понимаешь, что ваши отношения и так нонсенс, а если они не будут оформлены законом…

– Это терпимо.

– Это будет источником проблем, ссор и напряжения! То, что сейчас кажется вам допустимой неприятностью, через сотню лет напряжения может стать убийственной проблемой. Поверь, я знаю, о чём говорю.

– Вы знали другие вампирско-эльфийские пары?

Мысленно прокляв любовь как чрезвычайно усложняющее жизнь явление, Санаду вздыхает и с нежностью смотрит на Клео на его руках.

– Ника, просто поверь: там, где общество и семья не принимает пару, всегда проблемы, какой бы сильной ни была любовь. Я просто хочу тебя уберечь. Кому-то из вас двоих придётся отказаться от своей привычной среды обитания, и вряд ли это будешь ты, какие бы хорошие отношения ты ни завела с частью эльфийских правителей.

Он останавливается перед комнатой Клео.

Позади него тяжко вздыхает Ника:

– Хорошо, я буду у себя. Спокойной ночи.

Тоже вздохнув, Санаду телекинезом открывает дверь. Сумрак помещения нежно обнимает его и Клео. Звук шагов Санаду тонет в мягкости ковра. Дверь за его спиной плавно закрывается, отсекая падающий из коридора свет.

С безмятежно спящей Клео на руках Санаду оказывается в полной темноте. Жар накатывает на него, стук сердца оглушает, когда он делает первые шаги по направлению к постели. Внутри зарождается приятная дрожь."

"Глава 13

Голос Санаду вытягивает меня из дрёмы. Оберегая своё место на его руках, я остаюсь расслабленной.

А затем он вносит меня в комнату, и дверь закрывается. За веками царит тьма.

Мы в темноте.

Наедине.

Сердце бьётся неистово.

Что Санаду сделает?

Этот вопрос не даёт покоя, хотя разум твердит: просто положит на кровать, укутает одеялом и уйдёт.

Но сердцебиение учащается, внутри всё горит от ожидания… чего-то.

И сердце… никакая ровность дыхания и попытки успокоиться не могут его замедлить.

Остро ощущается, как Санаду наклоняется. Кончики пахнущих можжевельником волос касаются моего лба. Снова я приказываю себе расслабиться.