Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

А я не хочу, чтобы он о них догадывался, поэтому как можно бодрее уточняю:

– Она настолько самолюбива?

– Хм-м, – Санаду ставит чашку на бортик ванны и сцепляет руки за спиной. Он смотрит чуть в сторону. – Скажем так, я достаточно интересен девушкам, несмотря на мои явные издёвки. И я никогда не вступал со студентками в отношения. Но Мара, как мне кажется, даже мысли не допускала, что я могу ей отказать или предпочесть кого-нибудь другого."

"А мне вспоминаются слова Танарэса о том, что мне для полноты образа не хватает… как он там сказал? Фонтанирующей сексуальности? Вопиющей сексуальности? В общем, что-то про сексапильность.

– Похоже, вас сразу взяли в оборот, – хмыкаю я.

И Санаду с усмешкой разводит руки в стороны:

– Так и есть, – он смотрит на меня и опять отводит взгляд. – Ладно, антипохмельным с кофе я вас снабдил. Сегодня, согласно нашей договорённости, у вас внеплановый выходной. Хотя от него и осталось немного. Так как вам здесь… – он косится на ванну и опять подавляет усмешку, – явно будет тесновато, предлагаю вернуться в мой особняк.

– Я не объяснила?

– О, несмотря на все мои уговоры поделиться аргументами «за» и «против», вы были абсолютно непреклонны в намерении сохранить их в тайне. Так почему вы хотели срочно переехать?

Пожимаю плечами, и Санаду, мазнув по ним взглядом, снова смотрит в сторону.

– Ладно, хорошего вам дня.

Кивнув, он с хлопком и всполохом сероватого дыма исчезает. На этот раз звук телепортации не оглушает и не пытается выбить мозг из черепной коробки.

А ведь я так и не спросила, почему напилась, хотя собиралась оставаться трезвой.

Из-под кровати, цокая коготками, вылезает Антоний. А за ним – Марк Аврелий. Или наоборот? Две белки внимательно смотрят на меня, блестят чёрные бусинки глаз.

Первый бельчонок вырастает и натягивает на себя пижамную верхушку. А второй взбегает мне на плечо и щекотно охватывает шею хвостом.

Но почему вчера пила? И какие советы давала Дариону, если сама в отношениях не смыслю?

Задумавшись, перевожу взгляд на опущенную на колено кружку с кофе, и вдруг осознаю, что всё это время перед Санаду я сидела в одной ночной сорочке.

Кружевной ночной сорочке. И хотя кружева по земным меркам довольно плотные, но всё равно… видно слишком много.