Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

И это не может быть просто так.

Кошусь на Санаду.

– Они думают, что я олигарх, а ты – невеста олигарха, – поясняет он, не слишком-то таясь.

Девчонки, будто не услышав этих слов, продолжают пускать слюни и пожирать нас влюблёнными взглядами.

Менталисты – это сила. Страшная сила. Девчонки меня терпеть не могли. Наше с Санаду выползание с батута они бы точно определили как чудаковатость, если не сказать хуже. Да мы ещё одеты по-простому: синие джинсы, голубые рубашки, вязаные жилетки оранжево-персиковые с синим и рыжие ботинки.

Но Санаду все недочёты нашего простого вида исправляет внушением.

– Клео, поздравляю, – умилённо улыбается Ксения. – Я так за тебя рада! Это такое счастье!

Она тянет руки для объятий, а я прячусь за Санаду: он их обработал, пусть сам с ними разбирается.

– Что? – с полным непониманием Санаду разворачивается ко мне.

Девчонки застывают с одинаково глупыми выражениями лиц, словно роботы с поставленной на паузу программой.

– Жутко выглядит, – признаюсь я.

– Я думал сделать тебе приятно их обожанием, а то у них такие мысли о тебе были не очень приятные. Кстати, я им понравился, Ксения даже подумывала попробовать меня увести.

"– Пф! – фыркаю и качаю головой. – Неожиданно. Не в смысле что тебя не могут захотеть увести, просто думала, она не посчитает тебя привлекательным из-за меня.

– О, поверь, твоя слишком симпатичная мордашка ей ещё со школы поперёк горла, поэтому она не то что не побрезгует, а с радостью отхватит всё интересное, что принадлежит тебе.

У меня глаза пытаются на лоб выскочить от таких заявлений:

– Что?

– Завидовала она твоей солнечной внешности, вот что, поэтому всякие слухи и распространяла, чтобы ты ей конкуренцию на звание самой классной девчонки параллели составить не могла.

Оглядываюсь на застывшую Ксению.

– Серьёзно? – мой голос едва слышен среди шума торгового центра.

– Абсолютно, – Санаду обнимает меня за талию.

С удивлением оглядываю застывшую Ксению. Не ожидала, правда. Вообще даже не рассматривала ситуацию в том ключе, что меня могли не столько считать странной, сколько чему-то завидовать.