Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Сзади рычит Танарэс, ревёт пламя и дрожит земля, схлёстывается его сила и сила Изрель, рычащей:

– Хватит! Остановись!

Санаду тяжко вздыхает и потирает лоб.

«Он ведь не успокоится», – уверен Санаду, хотя не может заглянуть в сознание Танарэса и правильно оценить его эмоции.

Просто каждой клеточкой чувствует: хватит. Хватит вести себя, как изгой среди них, как неполноценный правитель. Пусть он единственный не унаследовал кантон от предков, но всё же он – один из глав кантонов.

Развернувшись, Санаду заглядывает в тёмные глаза Танарэса.

– Претензии можешь засунуть себе в задницу, – предлагает Санаду. – Хочешь убить Мару – иди ищи сам, а не бегай за мной, я ей не секретарь и не соглядатай. И если сейчас ещё раз кинешь в меня камень или пульнёшь огнём, я тебя урою, мальчишка, потому что я не нанимался тебя утешать и подтирать сопли.

Изрель лишь чуть дёргает уголком губ. А Танарэс вместо того чтобы поступить благоразумно, магией формирует каменный шип и швыряет в Санаду.

Глава 58

Каменный шип крошится о магический щит, разлетается брызгами.

Словно алая пелена накрывает Санаду: как его достали эти высокомерные коллеги с их требованиями, претензиями, взаимным попустительством и зашкаливающим снобизмом!

Вливая чужеродную магию в щит, Санаду напитывает тело магий эёранской и рывком сближается с Танарэсом. Тот отскакивает, блокируя удар в свою челюсть, царапая в ответ когтями, но когти бессильно проскальзывают по щиту Санаду.

Санаду просто бьёт кулаками – без заклинаний, без изысков, позволяя ярости вести, а злости выплёскиваться во всё ускоряющиеся удары.

Сначала Танарэс демонстративно принимает удары на щит и блоки рук, тут же переходя в контратаки, но то ли щит из чужой магии слишком жёсткий, то ли ему самому после боя не хватает эёранской магии, а может сказывается общая усталость после применения массовых стихийных ударов, но постепенно с ускорением Санаду Танарэс сначала отказывается от контратак, затем уходит в глухую оборону, а после начинает избегать прямых ударов.

Нет, он не бежит, но, не успевая толком отреагировать, пятится под градом несущихся на него кулаков. Движения Санаду так быстры, что в этот момент обычному зрителю он показался бы многоруким. Ослеплённый гневом, Санаду наступает, не осознавая, что Танарэс за ним не успевает, не ощущая, как проламывается под кулаками щит противника, трещат кости.