Попаданка 3

Порадовалась даже, что Росс на празднование своего же дня рождения из-за непогоды не прилетел. Дескать, изведется от догадок, но так и не поймет, кто и за что, а она станет наблюдать за его страданиями и торжествовать, – помолчав, потомственная дворянка холодно бросила: – Я узнала об этом пять лет назад. К тому времени княжна Щербина уже и не вспоминала о смерти «драгоценной» собаки. Ей также было совершенно плевать на убитых. Да и на Росса тоже.

– Господи, какое же она чудовище! – выдохнула я с отвращением.

– А двойные звезды все такие. Ничего человеческого у них нет, – безжизненно прошептала Рая. Вымученно улыбнувшись, поправилась: – Кроме тебя. И на это есть объективная причина.

– Душа из другого мира? – я горько скривила губы.

– Да, – подруга кивнула, а затем, посмотрев в окно, констатировала: – Мы дома.

Я заглушила двигатель и вышла следом за Раей из машины. Из темноты молниеносно шагнул охранник. Жестом показала наставнице, чтобы заходила в дом, передала ключи воину, попросила поставить машину в гараж и поинтересовалась, как обстановка.

Из кухни-столовой доносились приглушенные голоса: Раиса уже вовсю общалась с говоруньей Лушей. Наверняка они сейчас станут меня убеждать поужинать, поэтому поспешила на второй этаж. Аппетит отсутствовал напрочь, а участвовать в дебатах с наставницей и поварихой о необходимости вечерней трапезы желанием я не горела.

В своей комнате, плотно закрыв дверь, подошла к кровати и села на край. Достала из кармана мобильный. Дико хотелось позвонить Россу. Но вдруг он уже все сам узнал, потому и не пришел к Рае? Уместен ли мой звонок? Костя же четко продемонстрировал – я ему не нужна.

А может, он тоже скучает?

Желание услышать любимого мужчину стало нестерпимым, и я, отринув колебания, набрала знакомый номер.

Бесконечно долгие гудки шли друг за другом, а мою душу все сильнее сжимала тоска.

– Здравствуй, Владислава. Чем обязан?

Глава 4

Во рту внезапно пересохло. С трудом сглотнув ком в горле, я хрипло выдавила:

– Привет, – все приготовленные фразы куда-то улетучились, в голове воцарилась гулкая пустота.