Полночная страсть

Всего однажды она сама, без его просьбы, назвала Рейнло по имени. Имя слетело у нее с языка, когда она подумала, что убила маркиза. Но теперь в сломленной, оглушенной горем женщине, рыдавшей у Рейнло на груди, трудно было узнать воинственную жрицу добродетели, огревшую его кочергой. От того ангела мести осталась разве что внутренняя сила. Даже теперь, когда Антония, горько плача, лежала в объятиях Рейнло, в ней чувствовалась неустрашимость. Должно быть, с того дня как заболела Касси, Антония не позволяла себе дать волю слезам.

Горячая влага обожгла кожу Николаса. Поддавшись внезапному порыву, он обхватил ладонями голову Антонии, крепко прижимая ее к себе. Губы его сами собой зашептали глупые слова утешения.

Он не знал, как помочь ей и смогут ли его слова пробиться сквозь туман ее печали. Антония горько, безутешно рыдала, прильнув к нему, отчего Рейнло переполняло желание кого-нибудь поколотить.

Наконец она затихла.

Рейнло нравился непокорный, мятежный нрав Антонии, ее живой острый ум, но баюкая ее в своих объятиях, чувствуя, как ее настороженность сменяется доверием, он испытал ни с чем не сравнимую радость.

Антония была высокой женщиной, полной сил, не чахлым немощным созданием, но теперь она казалась хрупкой и уязвимой. Рейнло крепче обнял ее, говоря себе, что желание защитить слабого еще ничего не значит.

Он прижался щекой к растрепанным волосам Антонии. Удивительно, но она не пыталась высвободиться. А ведь хорошо знала, с кем имеет дело. Знала с самого начала. Лишь неожиданное несчастье и мучительная тревога за Касси заставили ее забыть об осторожности.

«Воспользуйся этим», — нашептывал коварный голос.

«В следующий раз», — пообещал Рейнло, не понимая, что его останавливает.

Уж никак не забота об Антонии.

И все же он держал в объятиях мисс Смит, не пытаясь овладеть ею. Он обнимал ее, желая утешить, только и всего.

Антония села, и Рейнло неохотно разжал объятия. Трясущимися руками она вытерла щеки:

— Спасибо. Вы так добры.

Рейнло отпрянул. Глаза его гневно сверкнули.

— Я вовсе не добр.

— И все же сегодня вы были ко мне добры.