Полночная страсть

Антония не сразу заметила Касси, скрючившуюся в кресле возле горящего камина. Сидя у самого огня, закутанная в шаль поверх белой батистовой ночной сорочки, она тряслась от озноба.

— Касси, дорогая, — ласково прошептала Антония, подходя ближе и вглядываясь в полумрак. — Что с тобой?

— Антония, я ужасно себя чувствую, — ответила та и разрыдалась.

Опустившись на колени, Антония обняла дрожащую племянницу.

— Ты вся горишь, — испуганно произнесла она, бросив взгляд на Беллу, растерянно застывшую в дверях.

— Мне очень х-холодно, — пробормотала Касси, стуча зубами.

— Позволь, я уложу тебя в постель. — Антония помогла племяннице подняться и повернулась к камеристке: — Белла, попроси служанок принести полотенца и воду. Нам нужно искупать Касси, а затем сбить жар.

Несмотря на всю свою неприязнь к Антонии, Белла испытала явное облегчение, когда компаньонка взяла бразды правления в свои руки. Ведя к кровати обессиленную, дрожащую Касси, Антония с горечью подумала, что едва ли оправдает ожидания горничной.

Следующие несколько дней, проведенные в неустанных заботах о больной, слились для Антонии в одну серую полосу. Когда Касси становилось лучше, компаньонка оставляла ее под неослабным присмотром Беллы и отправлялась к себе, чтобы ненадолго прилечь и забыться сном. В остальное время Антония оставалась у постели больной, стараясь облегчить ее страдания — ослабить лихорадку, смочить пересохшие губы, утолить иссушающую жажду.

В доме воцарился хаос. Неведомая болезнь Касси оказалась заразной. Большинство гостей метались в горячке, а немногочисленные слуги, избежавшие недуга, сбивались с ног, ухаживая за больными. По счастливой случайности Антония и Белла не заболели и могли заботиться о Касси.

Местный доктор регулярно наведывался в усадьбу, всякий раз объявляя, что у больных тяжелая форма лихорадки.

Ее тревога сменилась ужасом, когда одна из служанок рассказала, что трое деревенских жителей умерли и еще несколько находятся на пороге смерти. Измученная, охваченная страхом, Антония невольно задумалась о лорде Рейнло.