Полночная страсть

Он прерывисто вздохнул и с силой сжал ладонями виски, взывая к Богу, в которого не верил… О чем он мог молить Господа? О том, чтобы ему было позволено изменить прошлое? Спасти Элоизу? Но это невозможно. Он не настолько глуп, чтобы верить в чудо.

И все же ему представился, наконец, счастливый случай отомстить за поруганную честь сестры. Он использует то же оружие, каким воспользовался Демарест, погубив ту, чьей единственной виной была открытая душа.

За минувшие двадцать лет Рейнло лишь изредка встречал негодяя.

Рейнло долгие годы дожидался, кода мерзавец допустит роковую ошибку и погубит себя, но злодей оставался на плаву, предаваясь пьянству и разврату.

И вот единственный ребенок Демареста, юная девушка, такая же невинная, прелестная, уязвимая, какой была когда-то Элоиза, впервые предстала перед лондонским светом.

Словно сам дьявол принес Рейнло на серебряном блюде возможность отомстить. Маркиз заставит Касси страдать, как страдала его сестра.

Возможно, тогда Николаса перестанет преследовать мучительное чувство, будто он предал единственное живое существо, любившее его.

Глава 3

Избегать лорда Рейнло всю следующую неделю оказалось куда труднее, чем представлялось Антонии.

Поговаривали, что маркиз страшится как чумы почтенных собраний, и все же он неизменно появлялся на каждом балу, музыкальном вечере и светском рауте, где бывала Касси. Он приглашал Кассандру на танец, приветствуя Антонию кивком, но, слава Богу, не вступая в разговоры. После враждебной пикировки с маркизом в вечер их знакомства Антония держалась настороже, однако открытое пренебрежение Рейнло задевало ее. Компаньонку одолевало желание задать самонадеянному спесивцу хорошую взбучку, которую тот заслужил.

"Всякий раз, возвращаясь домой под утро, Антония бранила Касси за то, что та поощряет ухаживания маркиза. Однако мисс Демарест мгновенно ощетинивалась, замыкалась в своем упрямстве, не желая принимать советы старшей, умудренной опытом подруги. Она резонно замечала, что лорд Рейнло не позволяет себе ничего вызывающего — следуя приличиям, довольствуется двумя танцами и никогда не требует большего.