Полет Стрижа

Стрельба прекратилась, Важа, стоя в рубке и зорко вглядываясь вперед из-под козырька морской капитанской фуражки, аккуратно обходил по ему одному известным приметам скрытые водой препятствия. Он оглянулся назад и вниз, там на ступеньках лестницы, ведущей в каюту, сидел, вытирая обильный пот громадным клетчатым носовым платком, Григорий Васильевич Беца. Занятый этим важным делом, он не заметил внимательный взгляд, брошенный гостеприимным хозяином на знакомый дипломат у его ног, а затем и на него самого.

По смуглому лицу грузина промелькнула странная улыбка, он нагнулся вниз и крикнул Беце:

— Ничего, дорогой, сейчас выйдем на простор, и я покажу тебе, на что способна моя «Кетеван».

Он переложил штурвал вправо, плавно огибая скалистый мыс, нависающий над ними. Оба грузина на корме, отложив оружие, дружно задымили сигаретами, Важа уже положил ладонь на рукоять газа, если бы они подняли вверх глаза, то увидели бы, как мелькнуло сверху чье-то лицо, а затем небольшой предмет, описав в воздухе большую дугу, упал на палубу и скатился по ступенькам к самым ногам ""дорогого гостя"".

Беца, вытаращив глаза, узнал в этом предмете ребристую гранату Ф-1, в народе называемую просто «лимонкой». У него даже успела мелькнуть мысль: ""А ведь это моя, та самая…"". И тут взрыв оборвал его мысли и жизнь, а сдетонировавшие вслед за этим громадные баки с высокооктановым бензином разнесли в клочья и белоснежный красавец катер, и перевозимые на нем наркотики, доллары, и самих хозяев и гостей этого корабля.

Грохот и огненный шар взрыва, вылетевшие из-за скалы, ошеломили друзей. Вскочив на ноги, они несколько секунд, не понимая ничего, смотрели в ту самую сторону, где рассыпался глухим эхом опадающий огненный цветок.

— Серега! — первым понял все Андрей. — Все-таки успел!

— Ура!! — закричал кто-то первым и с этим боевым кличем они стали карабкаться вверх по склону, куда с таким упорством под пулями лез Сергей.

Он сидел, привалившись спиной к большому камню, и никак не мог отдышаться.

— Серега, молодец! — подбежавшие друзья долго тискали его в объятиях, тормошили его, а он только устало улыбался, да временами тряс головой: от близкого взрыва до сих пор звенело в ушах, и голоса друзей он слышал как бы сквозь вату. Подошел далеко отставший Винтер, глянул с обрыва вниз, где волны уже разносили во все стороны большое масляное пятно, густо перемешанное с каким-то плавающим мусором, покачал удивленно головой.