Полет Стрижа

Он уже взмок от напряжения, отчаянно крутя баранку, петляя между деревьями или круша бампером молодую поросль. Пару раз он чуть было не перевернулся, но все-таки проскочил, лишь ощутив в пятках предательский холодок.

Стриж гнал по лесу, как по трассе мотокросса. Андрей сзади отчаянно цеплялся за боковую ручку и за само сиденье, стараясь не вылететь из седла. Особенно рискованны были пара прыжков на природных трамплинах, они в сантиметре проскочили мимо ствола дерева, а потом чуть не приземлились в невысоком кустарнике, даже шаркнув по нему задним колесом.

Но и звук мотора впереди усилился, а затем они разглядели на очередном пригорке черный кузов мелькнувшего между деревьями «джипа».

— Догоняют! — отчаянно закричал последний телохранитель Бецы, что-то хотел добавить еще, но, врезавшись на очередной кочке головой в потолок, больно прикусил себе язык.

— Уйдем! — упрямо прохрипел мокрый, как из бани, Беца. Лицо его, и так-то всегда красное, приобрело совсем какой-то багровый оттенок. И они успели-таки проскочить на шоссе, но от этого их шансы отнюдь не увеличились.

Гонка на шоссе снова предоставила Андрею возможность открыть огонь, а вскоре их догнала и «девятка» Винтера.

— Стреляй! — приказал Беца своему охраннику, услышав за спиной первые выстрелы Андрея. Сам он лихорадочно пытался понять, что ему в такой ситуации делать. Дорога эта дальше отрывалась от моря и уходила на Кавказ, через старые перевалы в район нескольких конфликтов. Все решилось без него, само собой. Хотя охранник, высунувшись в окно, добросовестно палил из своего «узи», но из догнавшей их «девятки», высунувшись по пояс, Илья стал помогать Андрею своим автоматом.

Результат сказался сразу, одна из пуль попала в заднее колесо, и «джип» стало нещадно мотать по шоссе из стороны в сторону. Почувствовав, как машина «заиграла», и поняв причину, Беца мгновенно вспомнил судьбу попавшего в такую же передрягу Овсеева. Подобная участь его не устраивала, но тут он увидел справа от себя и чуть впереди, не более чем в полукилометре, аккуратную бухточку с деревянным новеньким пирсом и стоящим рядом небольшим белоснежным судном. Горыныч узнал его сразу, это был легендарный катер Важи Джамараули с ласковым именем «Кетеван», в честь жены. На этом побережье он считался самым быстроходным, а судя по машине, стоящей на пирсе, и суете людей рядом, Важа явно готовился к отплытию.

И Беца продолжил свою рискованную гонку. Увидев сбоку более пологий склон, он свернул и отчаянно понесся вниз, к бухте.