Полет Стрижа

Но недаром за лейтенантом ходила слава дурака — все, что было выше, чем от сих до сих, и не укладывалось в положенные рамки, ставило его в тупик.

— Поисси лутьсе! — прикрикнул на него Голома.

— Что искать-то, нет ничего! — возмутился сержант и снова стал шарить у Стрижа по карманам.

— Да отведи ты его в отделение, а там пусть с ним Мурай разбирается, — подал идею второй сержант, легкомысленно поигрывая резиновой дубинкой. Фраза эта сказала Стрижу все. Голома на свою беду решил принять участие в обыске. Он опустил пистолет и шагнул вперед, невольно загородив собой Стрижа от второго сержанта.

Сам нарвался на повторение неприятностей. Зло выдохнув, Анатолий ударил Голому прямым в челюсть, и тот, выронив пистолет, начал валиться назад, прямо на сержанта с дубинкой. Обыскивающий между тем, присев, хлопал Стрижа по щиколоткам. Он поднял было в недоумении голову, но, получив по ней кулаком, как хорошим молотом по наковальне, ласково ткнулся лицом в коленки Анатолия и, свалившись боком, уютно, комочком притих на асфальте, как уснул. Пока второй сержант соображал, отчего это лейтенант вдруг стал падать, и пытался поддержать его слоновью тушу, Стриж уже выдернул у него из рук дубинку. В своей лагерной жизни он очень не любил это орудие труда охранников, немало оно походило по его спине. Тем более он не любил хозяев дубинок. Сержант получил за всех и сполна. Он вопил, пытался прикрыться, но никакая шинель не спасала от тяжелых лихих ударов. Стриж охаживал уже лежащего мента, когда послышался характерный треск скоростного мотоциклетного двигателя. Издалека увидев красные шлемы и черные куртки,

Анатолий бросил дубинку и, подхватив свои деньги, одним рывком перемахнул через забор ближайшего к нему огорода.

Через несколько секунд мотоциклисты были уже рядом. Сидевший вторым еще на подходе дал очередь по забору. Спрыгнув на ходу, он взобрался наверх, покрутил головой в своем громадном уродливом шлеме и, махнув безнадежно рукой, спрыгнул.

— Давай в объезд, он, наверное, там! — Резко рванувшись с места, мотоцикл с седоками свернул в ближайший переулок.

Сидевший в вишневой «девятке» Семенов выругался и развернул машину, но проезду мешали три корчившихся на асфальте тела. Затормозив, он выскочил из кабины и пинком в зад убрал с дороги стоящего на четвереньках владельца дубинки. Затем за ноги с трудом оттащил тяжелое тело Голомы. Третий пришел в себя и, стоя на коленях, осторожно массировал двумя руками странно изогнутую шею.