Полет Стрижа

Как он умудрялся попадать точно по позвонку своими железными костяшками, не понимал никто, но боль была настолько резкой и неприятной, что наказуемый только вопил, не помышляя о мести, а Сакен демонстрировал свой бронебойный кулак, говорил еще разные, вроде бы шутливые слова, и со всей силы лупил этим самым кулаком по армейской табуретке.

Но основные таланты его открылись в Афганистане. Попав в разведку, сержант Еркембаев показал всем, на что он способен. Стрелял он безупречно из всего, что могло стрелять — от рогатки до гаубицы.

Высокогорье с его кислородной недостаточностью, жару и зверский холод он воспринимал намного легче других. Мог не спать сутками, был неутомим в походах, хладнокровен и расчетлив в бою. Командиры не могли на него нахвалиться, щедро сыпались благодарности и награды. Никто не мог себе представить, что все это узаконенное убийство обернется другой стороной на «гражданке».

После дембеля его по знакомству устроили к одному из столпов рашидовской гвардии, секретарю обкома.

Жизнь пошла размеренная и сытая, он поневоле заскучал, но тут грянула перестройка, а с ней зашаталась и «рашидовщина». Один из очень важных людей, старый уже человек, испугался и решил купить себе жизнь, подставив под удар всех остальных. Охраняли его хорошо, и после многочисленных неудачных попыток заставить замолчать столь важного свидетеля последовало обращение к Сакену. Сумма, которую предложили ему, по тем временам казалась фантастической. Но не только деньги подвигли его на убийство. После Афгана вся жизнь представлялась ему какой-то пресной. Ни водка, ни игра, ни наркотики не прельщали его. Ему нужен был смертельный риск, как там, в горах, охота за человеческой дичью."

"И он сделал это. Просчитав все, с ночи залез на крышу здания прокуратуры, дождался «воронка», на котором привезли Ахмед-Баши, так уважительно звали его мишень в родных местах. Очередная очная ставка, на которую привезли свидетеля, не состоялась.

Нож, с легким шорохом возникший вроде бы ниоткуда, вонзился точно в ямку над левой ключицей. Сакен рассчитал верно, первой реакцией на убийство у конвоя был шок. За те полминуты, что они бестолково хлопотали над телом, он ушел, спустившись по веревке на другую сторону здания, где его поджидал лихой мотоциклист. И все-таки его взяли. И сделал это именно Винтер.

Молодой стажер, он именно тогда понял верность пословицы: информация — мать интуиции.