Полет Стрижа

А вот третий ему пришлось принять на гриф. Удар он погасил, но руки отбило колоссально. Пока Стриж баюкал отбитые ладони, Боцман снова подобрал гриф и, ухмыльнувшись, заявил:

— Ну что, отлетала, пташка?

Они стояли в проходе, Стриж быстро оглянулся и понял, в чем дело: войдя в зал, Боцман запер за собой дверь. В принципе замочек не представлял из себя ничего особенного, простая защелка. Но вот дать Стрижу время открыть ее хозяин спортзала не собирался. Он поудобней пристроил тяжелый гриф в руке и махнул им слева направо.

Стриж отпрыгнул назад. Тогда Боцман повторил то же самое справа налево. Анатолий снова увернулся. Все повторялось снова и снова — свист рассекаемого воздуха, отскок Стрижа. Но места у него оставалось все меньше и меньше.

Наконец, он уперся спиной в дверь, чуть-чуть присел, расслабив мышцы, и, как пружина, стал ждать удара, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Боцман усмехнулся, выдержал паузу, а потом, перекинув гриф поудобнее, с торжествующим ревом запустил его как копье, целя в грудь Стрижа.

Но того уже не было на месте, реакция спасла его и в этот раз. Гриф же, пробив дверь, застрял в ней. Боцман на несколько секунд застыл, словно не веря своим глазам, потом кинулся к двери. Но пока он возился со своим копьем, Стриж рванулся к лабиринту тренажеров.

Около шведской стенки он обо что-то споткнулся. Опустив глаза, Анатолий увидел у своих ног гантелю, самую обычную, наборную, килограммов на пять. Схватив ее, он пригнулся и затаился за какой-то стойкой."

"Боцман выдернул наконец свою железяку.

Не обнаружив противника, он медленно шел по проходу, поворачивая, подобно локатору, голову то в одну, то в другую сторону. В центре зала он остановился, перехватил гриф поудобней — ему по-прежнему приходилось действовать только левой рукой, и замер, прислушиваясь. Стрижу ясно был виден затылок Боцмана, он уже примерился, не метнуть ли ему гантелю, но засомневался — далековато, мог и не попасть. Но тут из угла раздался какой-то непонятный звук, и Боцман двинулся туда.

Надя, а шевельнулась от страха именно она, услышав тяжелые шаги, попыталась еще сильнее вжаться в холодную стену.

На губах Боцмана появилась дьявольская улыбка, когда он понял, кто сидит в углу.

— А, это ты, шалава, притащила его сюда. Я тебя сейчас на кусочки разорву, возьму за ногу и раздеру пополам.

Детина сделал было шаг к ней, у Нади оборвалось сердце, но тут Боцман как-то странно вздрогнул, открыл рот и, выронив глухо зазвеневший гриф, начал заваливаться назад.