Полет Стрижа

 — Всяко приходилось, и под неграми лежала, и какими только…

Она махнула рукой, снова затянулась, продолжила рассказ:

— Я сначала обрадовалась, квартирку мне вот эту купил, обставил, деньгами хорошо снабжает. Только платить за это дорого приходится. Вот, смотри, это он вчера приезжал. — Вера отвернула широкий рукав и показала Анатолию большой синяк чуть повыше локтя. — Летом одеть ничего не могу, хожу как дура, вся затянутая с головы до ног по такой жаре, халатов вот нашила, что б, не дай бог, соседки что-нибудь не заметили.

Она снова затянулась, потом загасила сигарету.

— В последнее время Шварц в настоящего садиста превращается. Его и раньше не особенно интересовало, как там мне, хорошо, плохо, лишь бы ему было хорошо. А теперь сознательно причиняет боль, ему это нравится. Как не сломал еще ничего, удивляюсь, сила дурная. Каждого его приезда жду с ужасом. Ты вот гадаешь, кто эту девицу убил, а я точно знаю, его это манера. Одной рукой, как цыпленку, голову может отвернуть.

Она замолчала.

— Я все надеялась, насытится, отстанет, другую найдет. Нет. — Вера провела рукой по волосам, обнажив высокий, благородных линий лоб, — сам признался: натрахается вроде досыта на стороне, а все равно ко мне как магнитом тянет. Вот поэтому я тебе и хочу помочь. Но если он узнает…

Вера покачала головой, в глазах ее мелькнул неподдельный ужас, и Стриж понял, чего стоит ее простой рассказ.

— Спасибо, Вера. Пытать будут, ни слова про тебя не скажу. А теперь подумай, как эта девица могла попасть к Шварцу?

— Очень просто, он же контролирует всю проституцию в городе. Все сутенеры платят ему дань. Тебе надо встретиться с Лелькой, она дела эти знает досконально.

— Что за Лелька?

— Моя подруга. Мы из одного э-э… города, только она постарше. Ей уже за тридцать, но выглядит как пацанка, маленькая, фигуристая. Ты найдешь ее в «Бригантине». Как зайдешь — сразу ищи самую кроху, веселую-превеселую, и не ошибешься.

Она принесла листок бумаги, ручку, задумалась на секунду, потом улыбнулась и черкнула на белом листе несколько слов. Свернув записку вчетверо, отдала ее Стрижу.

— А она точно поможет? — засомневался Анатолий.

— Лелька? Должна. Шварца все ненавидят, девочки только будут рады, если беда с ним случится.

Стриж хотел было подняться, но вспомнил еще кое-что.