Полет Стрижа

Сцену он закончил эффектно — перехватил левой рукой волосы собеседника и одним движением, без замаха швырнул того метров на десять в ""набежавшую волну"". После совершенной экзекуции гигант развернулся, буркнул что-то двум всполошившимся бабам явно из провинции, судя по их толщине и купальникам, и так же не спеша, как пришел, двинулся в обратный путь.

— Силен, бык! — с невольным восхищением признал Анатолий.

Поведение культуриста и манера обращения Шварца к нему лично Стрижу не понравились. Но то, что незванный гость обладал просто чудовищной силой, сомнения не вызывало.

Дойдя до «БМВ», Шварц плюхнулся за руль, машина даже просела под его тяжестью, резко хлопнул дверцей и, развернувшись на пятачке перед башней, умчался в город. Позже Стриж встречал его еще несколько раз, и всегда на него словно давило что-то со стороны этого сильного и свирепого человека. За долгие годы суровой лагерной школы Анатолий научился хорошо разбираться в людях. Шварца он отнес к самой опасной категории. Рецепт в отношении таких, как он, был один — держаться как можно дальше.

""Везет, как утопленнику, — с невеселой усмешкой рассуждал про себя Стриж, — уехать за тысячи верст от родного дома и снова попасть в историю. Господи, что за планида такая!? Этот буйвол весит килограммов на пятьдесят больше, а я каким-то способом должен выбить из него всю подноготную этой истории. Почему они вешают на меня убийство девчонки? Как с ним разговаривать? А еще этот мент, капитан Калинин… И зачем им очень хотелось убить меня до допроса, ведь тот летеха явно пытался спровоцировать меня…""

Найдя нужный дом и квартиру, Стриж остановился перед дверью.

В голове не было ни одной стоящей идеи, за душой, кроме кулаков, тоже ничего. На секунду Стриж пожалел, что не позаимствовал у усатого лейтенанта его табельный «Макаров». Но, отринув все сомнения, он утопил кнопку дверного звонка.

Долго никто не открывал. Анатолий нажал еще раз. Наконец за дверью послышались шаги, она приоткрылась. На пороге стояла высокая молодая женщина в черном бархатном халате почти до пят.

Даже в желтоватом свете тусклой подъездной лампочки было видно, насколько она красива. Большие темные глаза, правильной формы нос, припухлые, чувственные губы, слегка впалые, как у Мэрилин Монро, щеки. И все это в обрамлении роскошной гривы темно-каштановых, завитых крупными волнами волос. Единственное, как показалось Стрижу, что не красило ее — явственно проглядывающая на лице усталость.

— Чего надо? — не очень приветливо спросила она.