Полет Стрижа

Хмыкнув и обслужив его, парень снова увлекся игрой с посудой, мало обращая внимания на окружающих. Анатолий потихоньку огляделся по сторонам. Хорошо помня рассказ Прилепы, он сразу вычислил Живца по его окружению — трем эффектного вида девицам. Они, сидя на своих высоких круглых табуретках, чуть ли не на голову возвышались над своим сутенером. Ну и в остальном Олежка не ошибся, все обрисовал верно. Черные, явно напомаженные волосы, зачесанные волосок к волоску. Смокинг с бабочкой, аккуратные, не лишенные некой приятности черты лица.

Отвечая на какой-то игривый вопрос соседки, Живец улыбнулся белозубой «голливудской» улыбкой. В каждом его движении чувствовалась какая-то особенно не понравившаяся Стрижу утонченная лощеность. Анатолий первый раз сталкивался с людьми его профессии, и это еще больше усилило его неприязнь.

Вскоре к Живцу подошел пузатый дядя восточной наружности, коротко перетолковал с ним и, отсчитав деньги, удалился с одной из девиц. Анатолия удивила подобная «нестеснительность». Насколько он знал, раньше вот так сутенеры себя не афишировали.

""Ну и времена пошли!"" — с горечью подумал Стриж.

Вскоре Живчику приспичило в туалет. Стриж, выждав немного, двинулся туда же. Сутенер уже сделал все, что хотел, и с благодушным видом застегивал ширинку. Стриж подождал, а затем по ходу, не останавливаясь, схватил его рукой за столь оберегаемое место и поволок назад, к кабинкам. Живец было вскрикнул, но Стриж шепотом пригрозил:

— Пикнешь, оторву совсем.

Он затащил его в ""отдельный кабинет"", переждал минуту, пока в соседней кабине перестанут шуршать бумагой и, постанывая, удалятся прочь, и только потом задал свой вопрос:

— Ты заставил Прилепу написать на меня донос?

Сутенер опешил.

Хотя Живец и был смертельно перепуган — у него даже на носу выступил пот, — он явно не представлял, о чем его спрашивают.

— Я не знаю тебя. Какое мне дело, что там Олежка написал?

— Расписка его была у тебя?

— Да.

— Кому ты ее отдал?

Тут сутенер заколебался, похоже, он начал что-то понимать.

— Не тяни, а то я из твоей физиономии такую котлету сделаю!"

"Он поднес к носу «кота» свой огромный кулак, верно определив самое уязвимое его место.

Живец за свое личико готов был отдать все, лишь бы сохранить его лоск в неприкосновенности. И он все-таки решился:

— Шварцу.

— Когда?

— Сегодня днем.

— А зачем? — продолжал свой допрос Стриж.

— Я ему как-то пожаловался, что один спасатель должен мне и не платит, он пообещал заняться этим. А сегодня приехал и забрал расписку.