Полет Стрижа

Он замолк, уставившись в одну точку, и только покачивался всем телом.

— Дальше, — потребовал Стриж.

— Сегодня пришли трое, показали расписку и велели заявить на тебя. Сунули в твой шкаф сумочку с деньгами, показали черновик того, что я должен написать, и заставили вызвать милицию. Я не хотел, видит Бог, не хотел! Но они приставили пушку к виску, и я испугался. Жить захотел, продал тебя.

Олег смолк, опустил голову.

— Ты их знаешь? — спросил Стриж.

— Нет, — слабо мотнул головой Прилепа. — Типичные качки, только один хилый такой, тот, что с пушкой был.

— Кому ты проиграл?

— Живец. Знаешь такого?

— Нет.

— Сутенер. Работает в «Приморской», всегда торчит в баре. Невысокий, с тебя ростом, одевается хорошо, лощеный такой, неприятный. Да ты его сразу отыщешь, рядом всегда три-четыре красотки сидят.

— Ясно, — Стриж вытащил из кармана документы, показал Олегу его пасквиль, затем сжег его в пепельнице.

— Предупреждал я, что не доведут тебя карты до добра, — Стриж говорил негромко, без пафоса, не отрывая от Олежки гневных глаз.

 — Сколько я таких в зоне видел дурачков. Все фарт прет, а потом или опускали их, или заставляли, как тебя, «торпедой» поработать еще на срок. А ты ловкость рук, ловкость рук. Ну-ка, покажи пару фокусов!

Олег нехотя достал из кармана новенькую колоду. Сначала пальцы не слушались его, потом вроде успокоился. Движения были плавные, отработанные. Длинные, тонкие пальцы безукоризненно раскладывали веером всю колоду, с быстротой автомата тасовали карты, заставляли их исчезать и появляться снова.

Стриж, казалось, с удовольствием следил за манипуляциями бывшего друга, только рукой он шарил под столом. Там, на небольшой полочке, еще с лета лежал полуметровый стальной прут, отобранный у парочки заезжих хулиганов, припершихся с какой-то глупой разборкой.

— Молодец, — похвалил Анатолий артиста. — Ну-ка, покажи-ка свою ручку, да не так, положи на стол.

Олег устроил правую ладонь на стол, с недоумением посмотрел на Стрижа. А тот резко, со всей силы обрушил прут на артистичные пальцы Прилепы.

Жуткий вопль, казалось, потряс стены, Олежка упал на колени, потом вскочил, кинулся к раковине и сунул ладонь под холодную воду. Пальцы раздувало прямо на глазах.

— Ну вот, теперь мы в расчете. Долго теперь не сможешь ни играть, ни писать. — И, швырнув под стол прут, Стриж шагнул за порог.

7

Он быстро прошел по короткой асфальтированной дорожке до набережной и свернул на тротуар менее людной ее части, обращенной к морю.